34. Союз «Спасение Христа»
Приказчик в антикварной лавке сидел за прилавком, и, позёвывая, читал газетку. День клонился к вечеру, современные рабы тащились с работ в свои эконом-норы, люди бизнеса и просто богатые тунеядцы рядились в рестораны и стрип-бары, а человек искусства шёл в театр или в кино. Покупателей не ожидалось, ещё пять-десять минут, и можно нести сегодняшнюю выручку хозяину для подсчёта, а самому приказчику мотать домой, к бездетной Саре и юному коту.
— Дзинь! — Звякнул колокольчик над входом. Вбежала Элиска, а за ней незнакомый приятный мужчина в чёрном костюмчике.
— Хасим, дядя на месте? – выкрикнула блонда, подпрыгнув к кассе. — И как вы тут?!
— Кхм… мы габотаем, — удивился приказчик непонятной суете. Хотя Элиска весь день какая-то шалая, вполне что влюбилась в это симпатичное сопровождение, и вполне, что пришла представить его Соломону. Логично, особенно для первого предположения…
Мужик в чёрном костюме почему-то без конца оглядывался, и вообще вёл себя очень тревожно, если не странно.
— Дядя в хогошем настгоении! – подмигнул Хасим своей логике. — Если вы чуть подождёте, то не газочаруетесь, думаю. У него сейчас клиент…
— Идём, Саша! – блонда зашла за прилавок, потянула узорчатую дверь, ведущую в кабинет, и столкнулась в проходе с толстым монахом. — Прошу прощения! — девушка обошла Божьего служителя, присела напротив Соломона за стол, и задвигала губками, что-то жарко донося. Что именно, Сидоркин расслышать не мог, он замер на пороге, с удивлением разглядывая инока.
— Серё-ёга!?
— Здравствуй, братец Александр!.. — смутился монах. Он неловко потупил взгляд.
— Что ты тут делаешь, мать твою?! – воришка стоял, загородив проход.
— Да так… — Сергий ещё больше зарделся. – Кое-что продавал… — Затем расстрига хмуро глянул на недавнего послушника и добавил обиженно. – Меня выгнали из обители! Из-за тебя, Александр!
Приказчик залез на стул, и наблюдал свысока занятную сценку, навострив уши и забыв про газету.
— Как это выгнали? – Сидоркин изобразил непонимание.
— Игумен Феофил очень осерчал на меня. За то, что ты в моё дежурство украл раку… Ты сюда её продал?
— Рака – это ящик с костями? Так называется?
— Да, истинно! – покивал Сергий. — В раке лежал прах святого Алексия, покровителя монастыря.
Любой глобализм вызывает маленькие локальные катастрофы. Так было и будет. Аминь.
— И ящик, и кости я отдал дьяволу, Серёга, — будничным тоном произнёс карманник. – Боюсь, для монастыря они потеряны. Если тока вашему аббату не придёт в голову спуститься в преисподнюю... Помимо костей вашего святого пряника, в ларце лежали ключи спасения. Вот, хочу спасти Бога, чёрт возьми! Он бы сам себя спас, но, по ходу, не знает о грозящей опасности.
Самый приятный момент в сумасшествии – это осознание того, что ты – это не псих. Инок заморгал с частотой пульса. Приказчик сильнее вытянул любопытное ухо. Возникла менопауза морального толка.
— Саша, подойди! – донеслось из кабинета.
— Пойдём-ка со мной! – Сидоркин развернул инока к кабинету, легонько подтолкнул с порога. Узорчатая дверь за ними плавно закрылась, расстроив Хасима. Однако монах не желал двигаться с места, всё моргая и моргая, правда с меньшей частотой.
— Идём, чувак, не сцы! – карманник приобнял невольного подельника за плечи. Так они и прошли к столу, за которым посиживали дядя и племянница.
— Элиса, познакомься, и вы тоже, Соломон! — торжественно вымолвил Саня. – Мой подельник — Серёга. Помог вынести… как ты сказал?
— Рака… — пробормотал инок, бегая круглыми глазами.
— Ага. Помог мне вынести раку с золотыми ключами с территории монастыря! За что аббат, мля, вытурил его оттуда.
Однозначно забавная шняга. Ни хрена не смешно, но прикольно.
— Саша, ты украл раку с прахом святого!? – поразилась Элиса.