В кабинете антиквара шли приготовления к побегу. Дело было на мази, и адепты божьего спасения немного расслабились. Торопливость вкупе с настороженностью рассосались по углам.
Соломон возился у сейфика, встроенного в стену — с кодовым и внутренними замками.
Элиса временно вышла, дабы проводить любопытного приказчика из нашей истории домой – к Саре и юному коту.
Саня, стоя у стола, вертел в искусных ручках золотой крест примерно пятнадцати сантиметров длиной. И с усмешкой выспрашивал у монаха:
— Значит, тебя выгнали не с пустыми руками, Серёга? Что за крест? Ограбил аббата?
— Жить надо на что-то… — засмущался монах, опуская круглые глазки. Он всё также сидел на стульчике с высокой спинкой.
— И ты решил обеспечить себе безбедную житуху, не прилагая особых усилий? – продолжал ворик, всё более усмехаясь.
— Прежде чем осуждать, поищите бревно в своём глазу, — пробормотал экс-монах, цитируя Святое Писание.
— Чего, чего? – в натуре удивился Саня. Расхожую мысль он вкурил, но наглость подельника умиляла.
Сергий лишь ещё больше насупился.
Из собственно магазина появилась блонда, сунула дяде дневную выручку, и чётко сказала:
— Хасим закрыл лавку и ушёл. Через стекло я ничего подозрительного не заметила!
— Отлично! – отвлёкся Саня. – Он закрыл магазин так, как я распорядился?
— Да, — подтвердила девушка. – На один английский замок. Его легко открыть изнутри.
Карманник положил крест на стол, и снова обратился к иноку ироничным тоном:
— Серёга, твои предъявы не уместны. Я – законченный жулик, но ты ж, блин, монах! Воровство – это тяжкий грех, нет?
— Грех – оставлять человека на произвол судьбы! — проворчал Сергий.
Неисповедимы поступки человека, и в этом смысле неисповедимость Господа нервно курит. На том и порешили.
— Вот! — Соломон брякнул на стол золотые ключи, настороженно взглянул на Саню. – Вы меня сильно напугали рассказом об отмороженных типах. Может, позвонить в полицию или оповестить Шамана? Он — очень крутой!
— Против драных киллеров не выстоит и спецназ! Вы уж поверьте, дядечка! – Сидоркин задумчиво сгрёб ключи, крутанул их на указательном пальце и подкинул на полметра вверх.
Сергий заворожено смотрел, как ключи переворачиваются в воздухе, маня искусительным блеском. Ключи взлетали и падали в Санину ладонь всего три четверти секунды, но монаху показалось, что это продолжалось три четверти часа, так притягательно было зрелище.
— Хорошо, — кротко согласился Соломон, явно приняв на веру слова Сидоркина. Он отошел от сейфа к стенному шкафу, открыл дверку, снял с вешалки пальто, начал облачаться.
Тем временем, Саня поймал ключи и крепко сжал их в ладони.
— Братец Александр! – пискнул инок. – Из-за этих ключей ты и украл раку?
— Верно, — ухмыльнулся карманник, вновь перевешивая ключи на указательный палец. – Неужели ты полагаешь, что кто-то мог польститься на старые кости вашего дурака–святого?! – спросил он у монаха, вращая ключи на пальце.
Круглые глаза Сергия стали ещё круглее. Наивность во взоре сменила жадность.
— А можно их посмотреть?
— Да не вопрос, — Сидоркин с превосходством отдал ключи.
Инок стал ощупывать золото пухлыми пальцами, хищно дыша. Машинально облизываясь и причмокивая.
Соломон сунул за пазуху дневную выручку, потом рассовал по карманам две толстые пачки долларов. Взял с полочки барсетку, залез туда горбатым носом, проверяя содержимое.
Сидоркин обратился к Элисе, которая стояла рядом с романтичным видом:
— Поступаем, как договорились. Я и Серёга выходим через служебный вход. Потом…
Послышалась автоматная очередь, ещё одна… звон разбитого стекла, невнятные крики, грохот…