Сидоркин мигом оборвал инструктаж и крикнул, с тревогой глядя на узорчатую дверь, ведущую в магазин:
— Отморозки пришли! Меняем задумку! Быстро все к служебному входу!
Карманник подтолкнул Элиску, та прыгнула к чёрному ходу и скрылась в дверном проёме.
— Шуруй, чёрт возьми! – прикрикнул Сидоркин, дёргая монаха за руку. Тот вскочил и засеменил вслед за девушкой.
Карманник прыгнул к антиквару, и усиленно пихнул:
— Чеши, Соломон, мать твою!
— Золотой крест! – еврей кинулся к столу с распростёртыми объятиями.
Жадность порождает бедность, а иногда и смерть. Дверь, соединяющая магазин с кабинетом, распахнулась, и в кабинет ввалились заполошенные демоны.
— Санёк, етит матит! – радостно заголосили нечистики.
— Чччёррт! – Сидоркин быстренько убежал в чёрный ход.
Порось дал короткую очередь. Одна пуля попала пожилому еврею в ногу. Жидок вскрикнул, пошатнулся, рухнул на колено, перекатился на спину, зажимая бедро обеими руками. Из-под пальцев сочилась кровь.
Демоны споро подбежали.
— Где золотые ключи!? – заревел Пороська.
— Ты отдал их карманнику!? – прорычал Хрыщ.
— Отвечай! – Порось взмахнул автоматом и с силой опустил кованый приклад на еврейскую голову. Удар пришёлся точно в лоб, Соломон обмяк и перестал подавать признаки жизни.
— Зачем, мля, ты это сделал!? – Хрыщ толкнул братца. – Как он, сука, теперь ответит!?
— Это его проблемы! – заносчиво ответил Порось.
— А?.. – тупо ошалел Хрыщ.
Менопаузу прервали три сочных, громких хлопка, донёсшихся с улицы.
— Что там за хрень!
— Поскакали и узнаем!
* * *
Демоны выскочили из дверей служебного входа на улочку, плотоядно огляделись. И несколько растерянно встали на месте.
— Да уж, да уж…
Прямо под копытами в кедах валялись два тела – мужское и женское. А в паре метров стоял маленький толстяк в чёрном плаще, с заплывшими глазками и с тройным подбородком. Он подул на дымящееся дуло револьвера:
— Чёрт подери, парни, мне приходиться выполнять вашу работу! – толстяк сунул оружие в карман плаща.
— Ты кто? – спросил Хрыщ, не знавший ни о каком агенте. Он настороженно водил дулом пистолета.
— Расслабься, — усмехнулся нежданный помощник. – Я — Конфуз. Служба «НБ». – Толстяк показал треугольный серебряный значок. На нём была выгравирована шестиконечная звёздочка.
Поня склонился над лежащими людьми. Отложив автомат, кряхтя, перевернул мужское тело лицом вверх.
В груди зияли две раны. Сын ритора расстегнул пиджак, разорвал рубашку, приложил пришитое ухо к сердцу. Затем вскочил, подхватив оружие.
— Санёк – покойник! – объявил он. Заметил толстяка. – Ты агент?
— Служба «Нахрен Бога», — ответил за агента Хрыщ, хмурясь и тиская автомат. Кажется, он был недоволен непрошенной помощью.
— Дьявольская Безопасность! – в благоговении вскричал Пороська.
— Меня направили вам в помощь. Я убил карманника и блонду, — просто сказал агент. – Забирайте у покойников ключи и возвращайтесь в ад. Дьявол вас ждёт.
Толстяк повернулся и вразвалку пошёл прочь.
Где-то невдалеке, бессчётный раз за день, заиграли всяческие сирены.