Отсутствие нервов тоже сказывается на нервах. Подельники одёрнули друг другу костюмчики, поправили медальки, обменялись ободряющими подмигушками. Хрыщ решительно надавил кнопку вызова внутренней охраны.
— Кто там? – немедленно и хмуро забурчал динамик.
— Свои. Полиция, — сунулись к динамику посетители. Русский язык у демонов если и «хромал», то не настолько, чтобы их можно было принять за джамшутов.
— И что надо полиции в ИВС № 1? – мрачно поинтересовался динамик. Законный вопрос на самом-то деле, фсиновцы имеют привычку не подчиняться никому, кроме себя самих. И на абсолютно законных междуведомственных основаниях!
— Мы суточников привезли, — бойко доложил Хрыщ. – Тока что от мирового судьи.
— Давай, принимай улов, — наехал на динамик Порось. – Не филонь от службы.
— Мне никто не звонил, — неспешно размышлял динамик. – И вообще я с вами первый раз гутарю… Обычно на сутки мне лейтенант Верблюдов таранит людей…
— Слышь, Иваныч, ты нас, в смысле, боишься? – разозлились демоны. – Нам, в смысле, долго тут ещё париться?
— А откуда вы знаете, что я Иваныч? – удивился динамик.
Тюрьма располагалась за зданием местного РОВД, на заднем дворике. Тихое и уютное местечко, которое не проглядывалось ни с какой стороны. Безопасность насилия – это залог его успеха и процветания. Изолятор был универсальным – тут содержались как уголовные преступники, так и отбывающие административный «суточный» срок. Камеру наружного наблюдения предварительно обесточили, лейтенанта Верблюдова отправили в ад, но тупость отдельно взятого Иваныча никто не предвидел…
— Короче, Иваныч, щас я тебя застрелю, — Порось достал из кармана пистолет, со звонкой оттяжкой щёлкнул затвором. Убивать, так убивать… так и так убивать.
— Погодь, открываю, — пробухтела чёрная коробочка. Таков не парадокс, а такова жизнь.
— Супер! – Хрыщ от избытка чувств хлопнул приятеля по заднему месту. – Чёрт!.. Поня, засунь хвост.
— Да плевать, — напарник с любовью огладил вылезший из-под кителя артефакт. Хрыщ посмотрел-посмотрел и тоже избавил свой артефакт от объятий суровой ткани. Так-то лучше, запихать хвост в вискозу – это то же самое, как завернуть член в презерватив.
Щёлкнули засовы, проскрежетали ключи. Маленькая дверь распахнулась, и перед демонами возник усатый сержант Иваныч. Он повел кругом высокомерным глазом… сплюнул, и тут же этим плевком и подавился. Уставил часто моргающий взгляд на Порося.
— Товарищ генерал?.. А… где же ваши суточники?
Хрыщ выхватил из-за пояса «ТТ» и всадил сержанту пулю между глаз. Без всяких разговоров. Иваныч укоризненно пикнул и завалился на тюремный песочек. Из затылка стал вытекать мозг.
— Вперёд!
Парочка проскользнула на территорию ИВС, и быстренько поскакала к одноэтажному зданию собственно изолятора, в глубине тюремной выгородки.
— Говорил ведь, не цепляй генеральские погоны, — проворчал капитан Хрыщ. – Всё равно никто не поверит.
— Но ведь покойник, вроде, поверил, — Порось суетливо оглянулся на труп сержанта.
— Сомневаюсь.
— Почему?!
— Рожа у тебя… от папаши-ритора, — не удержался от ёрничанья Хрыщ. Ржать, однако, не сподобился. А может, не успел. Из здания выскочили четверо бойцов в камуфляже и с оружием наперевес.
— Йухх!.. За работу! – оборвал свои обидки генерал, срывая с плеча «Калашников». Автомат измазал тюремную охрану огнём, не оставив им не единого шанса. А «ТТ» подельника ратифицировал смерть.
Пеницитарная система – это один из филиалов ада. В первую (и последнюю) очередь для тюремщиков. Зэки-то обретают там спасение, а вот их надсмотрщиков ест страх. Медленно и мучительно страх разрезает душу на кусочки и поглощает, неспешно переваривая.
***
Убогий заштатный маленький ИВС, такие ещё иногда встречаются за МКАД. Здание условно делилось на три части: административный корпус (он же входной коридор, по одной стороне коего шли двери кабинетов); далее – дежурка, состоящая из стола с телефоном и графиками, рядышком закуток, т. н. «комната отдыха» с диваном и телевизором; и ещё дальше от входа — отсек с камерами для заключённых.
Демоны запрыгнули в коридор учреждения. Стали распахивать двери кабинетиков, наводя там огнемётный шорох.
В первой комнате сидел майор с вислыми усами и в наушниках. Он явно слушал музыку, выбивая пальцами дробь по столешнице.
— Держи, мерзавец! — Хрыщ жизнерадостно всадил ему пару пуль в грудь. Майор немедленно упал на дощатый пол, не успев и пикнуть. Запахло свежей кровью.