— Господь с тобой, чадо! – раскудахтался архангел. — Враньё – это тяжкий грех!
Из тумана наверху показалась ещё парочка, явно человеческого облика. Чужое присутствие успокоило. Посмертная житуха здесь явно кипит, да и у Гаврилы глаза слишком добрые, чтобы так нагло по ушам ездить. Дедушки с такими глазами лгут по-другому.
— Лады, убедил, — Саня протянул нетерпеливую руку. – Дай мне посох.
— Зачем? – насторожился дед.
— Усы собью.
— Чадо, это священный посох, подаренный одним пророком на день моего рождения! Не могу, извиняй…
— Ну и ходи без усов, твою мать! – рассердился карманник. – А на пальму, сука, я не полезу!
Неподалёку на поверхность опустился ещё один архангел с посохом – худая, заросшая каштановыми волосами и бородой личность, в таком же одеянии, как у Гавриила. И его подопечный – покрытый сосульками интеллигентный врач — тот самый невропатолог, которого застрелил Хрыщ в Танюхиной квартире.
— Идём, лепила! – весело бросил провожатый.
Путешественники проследовали мимо. Заросший архангел сказал, поравнявшись со старичком:
— Привет, Гавриил. Зря ты сбрил усы, они тебе придавали шарм. А Прозерпина почешет язычок, готовься.
Гавриил Иоаннович жутко насупился. Саня хотел усмехнуться, но получилась улыбка.
— Прошу, чадо, осторожнее! – протянул посох Гавриил, как только парочка скрылась за углом замка.
Ну, вот, причалили. Насмешке зачастую под силу сделать то, что неподвластно страху, как наиболее основополагающей материи бытия, наряду с любовью.
Саня взвесил посох в руке, обхватил его поудобнее, спросил с интересом:
— Слышь, а почему эта пальма Иисуса?
Архангел лучезарно оглядел деревце:
— Потому что её посадил Иисус.
— И? – ждал объяснения Сидоркин.
— Что «И»? – недоумённо смотрел проводник.
— Ну, пальма обладает какими-то чудесными свойствами: исцеляет там, лечит?..
Гавриил вновь улыбнулся деревцу, пожал плечиком:
— Нет. Просто ей дал жизнь Иисус. Она растёт уже две тысячи лет.
— И всё, блин?
— Всё.
Священные истины просты. Проще только ведающие их архангелы.
— Чадо, прошу побыстрее, пока никого нету! – попросил архангел, с опаской посматривая вверх.
— Угумс, — карманник откинулся назад, прицелился… метнул посох, как копьё.
Из-за заднего угла замка деловито выбежал лев.
Посох вспорол листву пальмы, сбил усы, пролетел дальше – вверх — и по траектории стал падать… Он стукнулся в метре от морды зверя.
Усы падали, кружась…
— Спасибо, чадо! – архангел подпрыгнул к пальме, ловко поймал усы, стал их бережно обдувать.
Лев резко затормозил, в шоке посмотрел на ворика.
Саня превратился в изваяние, глядя прямо в жёлтые глаза царя зверей. Магнетизм и паралич в одном флаконе.
— Ты чокнутый!? – с обидой выкрикнул лев. Зверь тремя прыжками одолел расстояние до карманника. – Придурок долбанный! – ругнулся лёва, поворачивая гривастую голову к гиду. – Эй, архангел, что это за тип, мать его!? Он меня чуть не угробил! Покушение!
Гавриил задрал свою белую хламиду, положил усы в карман тёплых, шерстяных брюк, сказал извиняющимся тоном:
— Прости, это я виноват. Раб Божий помогал мне, так что все претензии ко мне.
— Может, он и помогал тебе, а хотел прихлопнуть меня! Царя зверей! Ты глянь на его рожу, ёпт! На этот маниакальный блеск в глазах! Он, мля, ненормальный!
Архангел катал по лицу извинительные желваки.
— Ты, случаем, не цареубийца!? – рыкнул зверь на Сидоркина.
Санечка стоял столбом, смиренно опустив ручки. Хлопал глазками и натужно сглатывал. Тупо впал в ступор.
— Ты оглох или глухой!? – плясал зверь в метре от души. И пляски были вовсе не на задних лапках.
Из-за угла замка — того самого угла, откуда минуту назад появился лев — вышел трёхметровый тип в балахоне средневекового палача, на поясе висел меч в ножнах. Он гулко крикнул:
— Теобальдус! Тут явилась какая-то пантера, хочет с тобой пообщаться! Грит, она беременна от тебя!
— Выгони эту сучку на хрен, — тут же отозвался лев. – И скажи, что свои сказки она расскажет тому вислоухому тигру, с которым она жила до меня.
Тип в балахоне молча кивнул и развернулся.
– Стой, чувак! – запоздало крикнул лев. – Я щас сам ей всё объясню!
Самец напоследок высокомерно оглядел Саню:
— Таким мужикам, как ты, место в аду! Зачем вас ещё на Небеса отправляют, не въезжаю совсем!
Царь зверей попрыгал прочь, вслед за типом в балахоне.
Киски правят миром. Так было, есть и будет. Аминь.