Подплыл архангел. Молвил мягко:
— Надеюсь, Теобальдус не обидел тебя, чадо? Он мстительный, наглый и чересчур сварливый. А всё воспитание! Избаловали гадёныша с детских лет! Держись от него подальше!
У человека генный страх перед фауной. А душа человека рефлексы помнит и чтит.
Сидоркин, наконец, встряхнулся:
— Что за зверюга, чёрт подери? Почему она болтает?
Старик произнёс в сердцах:
— Лев Иисуса! Из Эдемского сада. Подарен Богом-отцом. Здесь все перед ним лебезят, боятся, что зверь нашепчет Хозяину нелестное. Даже ангелы пресмыкаются! Тьфу! – дед смачно сплюнул.
Сидоркин задумчиво посмотрел на его плевок.
— Занудная и хитрая скотина! – архангел направился к замку. – Идём-ка, чадо, провозились с усами. Поналетят, будем сидеть в приёмной до второго пришествия.
Гавриил ткнул посохом вверх и ускорил ход. Сверху медленно спускались ещё две пары человеческого облика. Ворик без слов попрыгал за наставником…
* * *
Возле массивных и ладных дверей замка стояли стражники: два типа, каждый под три метра ростом, в балахонах средневековых палачей. Огненные мечи были обнажены, каждый размером в полчеловека. В дырках мешков на головах виднелись нестерпимо яркие, огненные же глаза. Назовём типов ангелами, тем паче, что они и так ангелы.
— Поберегись!
Сидоркин с архангелом почти подошли к входу, когда двери отворились, являя занятную процессию. Уныло плелись десять душ в форме тюремной охраны, среди них одна нагая женщина. Спереди и сзади группку охраняли две пары рослых ангелов.
— Упс! – души вдруг остановились рядом с дедом и жуликом. Тюремщики мрачно смотрели на Саню, а бедный Саня на них. Бородатый старлей с испитым лицом протянул палец, чуть не касаясь физиономии карманника.
— Товарищ полковник! Это Сидоркин, чёрт!
— Да, это он! – сурово подтвердил полковник Конь.
— Нахал и сволочь! – вдруг завизжала женщина. – Из-за тебя нас убили, гад! Я оторву тебе уши! – экс-медик кинулась к оторопевшему Сане, схватилась за его лицо холодными, до сих пор крашеными, коготками. В следующее мгновение вмешался ангел из арьергарда. Великан пихнул Сидоркина в сторонку, а возмутительницу спокойствия схватил за драные волосы, и пару раз взмахнул огненным мечом.
— Хреск! Хреск! – Женские ручки легко отсеклись. Из ран хлынул ярко-красный пар, запахло серовородом.
Голая истеричка скрипнула зубками, однако, пикнуть не посмела… Ангел сунул отрубленные конечности подвернувшемуся усачу Иванычу. А женщине так наподдал по голой попе, что она на всех парах влетела в толпу мужчин.
— Шуруй, Венера Милосская, — звонко усмехнулся ангел.
— Какая ж, мля, она Венера? – не смог не вмешаться Санёк. – Она, блин, Татьяна Павловна…
Ангел даже не усмехнулся. Шествие продолжилось.
— Знакомые? – спросил архангел, флегматично наблюдавший сцену.
— Менты из ИВС, где я сидел до прихода отморозков… — машинально ответил карманник, провожая фсиновцев завороженным взглядом. – Куда это их?
Процессия завернула за угол дворца. Послышался жизнерадостный крик льва:
— И снова в ад у нас идут! Веселей, мальчики, готовим свои яички!.. А девочки кое-что другое… аха-ха!..
Жизнь совсем не такая, какой мы её себе представляем. Однако понимаешь это лишь после смерти.
К дверям замка спешили те самые две пары, спускавшиеся намедни сверху. Две души, ведомые двумя архангелами. Гавриил сие заметил и быстренько прыгнул к входу.
— Здравствуйте, ангелы! – чинно поздоровался со стражниками. Типы в балахонах не шелохнулись, и эмоцией не разродились. Архангел с натугой открыл врата дворца, попридержал перед подопечным: – Заходь, чадо.
Сидоркин с ухмылкой оглядел великанов, сказал весело:
— Красивые мечи у вас, пацаны! Так держать, — он шагнул внутрь, и контора Господа его поглотила.