— А русские рубли, ёпт? – заинтересовался ворик.
— Ситуация такова. На сто русских рублей можно купить то же самое, что и на один американский доллар, — разъяснил Игнасио.
— С чего рубль такой дешёвый?
— Не знаю… Я всего лишь управляющий гостиницы, а не финансист.
— Здесь что, такая традиция? – насмешливо поддел Саня. – Лепить отговорки. Я не финансист, я не учёный…
— Ты о чём, чувак?
— Проехали, но пасаран, — Сидоркин бодро вскочил с коечки, прошёлся крупным шагом по номеру. – Я вот чего не догоняю. Ты сказал, что русский – любимый язык Иисуса. А раз так, то вы…
— Санечка! — перебил потомок конкистадоров. – Если русский – любимый язык Иисуса, это не значит, что должно преклоняться перед всем русским. На Небесах из русского ценятся ток язык и бабы.
Привычка – дело наследственное. Все потомки Америго Веспуччи пытаются открыть свои америки… а на всех америк не хватает. Сидоркин усмехнулся:
— Русские бабы ценятся везде. Ну, хоккей, и как сюда попадает бабос? Неужто с Земли? – Он саркастически залыбился.
— Само собой, с Земли, — удивился мексиканец. — Не сами ж мы бабки печатаем.
— Дак разве возможно такое? – вскричал Сидоркин. — Даже присказка бродит по планете: «Нажитое богатство в гроб не положишь».
— А зачем его в гроб класть? В гроб — незачем, сгниёт. А с собой захватить надо. Здесь не будешь ни в чём нуждаться. А если хватит капусты, то за взятку можно попасть в рай, и даже… в Эдем, — понизил голос до шёпота управляющий. — Но в Эдем не советую, скучно там! А вот в раю ребята гуляют отлично! – Мексиканец отлепился от подоконника, приблизился к вору, похлопал по плечу. – Так-то, Саня.
Он направился к выходу, на пороге задержался. Произнёс веско:
– У меня впереди вечность, а у тебя только неделя. Дальше… ну ты понял, — Игнасио любезно подмигнул. – Если денег с собой привёз, то обращайся, так круто ты ни с кем их здесь не потратишь! Я обитаю на первом этаже. Комната три-три.
Мексиканец ступил за порог. Помахал на прощание ручкой.
— Ты купил свою должность? – невзначай бросил вслед карманник.
Игнасио немного потоптался у порога. Вернулся в комнату, прикрыл дверь. Сказал с угрозой:
— Не твоё собачье дело! И поменьше болтай, амиго. Если слух о взятках дойдёт до Иисуса, то проблемы будут у многих… надеюсь, тебе не наплевать на других босяков?
— Думаешь, Иисус не в курсах?
— В курсе, да. Взятки никому не удалось искоренить. И вряд ли удастся. Но официально их нет! Не надо лишний раз нервировать Иисуса. Бывай, земеля!
Игнасио окончательно удалился.