Дубовая Дверь в ограде конторы Господа отворилась, во двор, выстеленный каменными плитами, вошёл Сидоркин. Хмуро осмотрелся и попрыгал к входу в замок.
Оттуда как раз выходил архангел Гавриил с очередным подопечным, — черножопым парнишкой в бейсболке.
— Гаврила! – вскричал карманник. Как тесен мир, вот уж воистину…
Экс-гид тепло улыбнулся в пушистые усы:
— Здравствуй, чадо. Не думал, что ещё свидимся, откровенно говоря... Ты куда?
— На суд к «Б», для решения судьбы. На двенадцать часов пришла повестка.
— В добрый путь! – напутствовал архангел, по простоте душевной. Но закономерно пожелание прозвучало как издевательство. Впрочем, Сидоркин не обиделся, надежда на райскую прописку не умирает даже тогда, когда ты уже в аду.
Встреча произошла где-то на полпути между замком и Дверью. Пока знакомые болтали, черножопец стоял рядом и что-то жевал.
Чуточку помолчали.
— Вижу, приклеил усы.
— Да, суперклеем. Спасибо за историю про мазь. Мои усы теперь популярны, — Гавриил благодарно хлопнул собеседника по плечу. – Ну… Покеда, чадушко. Я через месяц собираюсь в отпуск, в Райские кущи, — архангел подмигнул. — Может, увидимся там.
— Благодарю, — усмехнулся воришка.
Архангел указующе махнул посохом:
— Кэмон, Бобби! – он направился, было, по направлению к Двери.
— Стой-ка, чувак! — Сидоркин придержал проводника. — Иисус вернулся?
— Нет ещё.
— Но сегодня уже четверг!
— Согласен, — подтвердил Гавриил. — Иисус всегда обращается в понедельник, сразу после Пасхи. Не буду скрывать, я удивлён… думаю, не только я. Куды ж Господь мог запропаститься?
— Его убили! – насуплено буркнул карманник.
Недоумение медленно растеклось по архангельскому лицу. Он с опаской глянул на карманника.
— Чё ты зыришь!? – закричал Санёк, выплёскивая душу. – Я не сошёл с ума, ёпт! Иисуса убил дьявол и виноват в этом сукин сын «Б»! Я пытался донести ему инфу о дьявольской ловушке, но долбанный очкарик не проявил ни капли интереса! Иисус мог остаться жить, но сейчас он уже покойник. – Сидоркин выдохнул и потише дополнил. – Короче, можешь искать новую работу, а лучше найди способ сдохнуть, чтоб не попасть в живодёрню герцога…
Черножопец перестал жевать, в удивлении рассматривая разъярённого грешника.
— Лады, бывай, — Саня махнул на прощание ручкой, и попрыгал к входу во дворец.
Архангел ошалело посмотрел ему вслед:
— Чадо спятил!..
* * *
Сидоркин с независимым видом собрался войти в замок, но великаны-ангелы скрестили огненные мечи.
— Стой, куда прёшь?
— На суд, чёрт возьми! — отреагировал карманник, задирая голову. Не отвечать же, упираясь взглядом в коленку стражника!
— Повестка есть?
— Нет, я по доброй воле иду в ад, — усмехнулся Саня, начиная рыться в карманах своего чёрного костюма. Он показал фиолетовый листок, на нём стояло число «12». И всё, больше ни хрена и ничего.
— Проходи, — разрешили ангелы, расступаясь.
Карманник сделал один шаг, но тут на его плечо легла рука, и раздался хриплый грубый голос:
— Минутку, приятель!
Сидоркин покосился на наглую руку: крупная ладонь, с жирными пальцами и грязью под ногтями. Ясно пахнуло котлетами!
— Чего за дела? — Ворик повернулся и увидел перед собой плечистого мордатого верзилу. Примерно двух метров роста. Щёки и подбородок обнимала рыжая трёхдневная щетина. Тёмные, с красными жилками, глаза смотрели мрачно. На верзиле был надет белый халат, повязанный спереди кожаным фартуком, типа как у мясников. На голове возвышалась шапка вьющихся рыжих же волос.