Жадность – самая мощная в мире эмоция. Очкарик не только не выпустил ключи, но и сам попытался вырвать их у Сани. Мгновение грешник и его судья тянули раритет в разные стороны, пытаясь отобрать артефакт друг у друга.
Мини-ангелы опомнились, схватили взбунтовавшуюся душу под локти.
— Отрубите грешнику грабли! – крикнул заморыш, вскакивая и выпуская ключи из сожалеющих пальцев.
Охрана отступила от карманника на расстояние удара. Занесла мечи.
— Стойте, мать вашу! – заорал Сидоркин, разворачиваясь к страже фасом. Ключи сатанински звенели в трясущихся руках. – Ваш босс работает на дьявола! Он продался дьяволу!
Мини-ангелы примерились, ещё секунда и мечи рассекут плечи… Сидоркин сжался, тихо всхлипывая!
— Кто тут поминает дьявола? – послышался голос. Очень категоричный, хотя и мягкий по тональности. В кабинет зашёл человек в голубом спортивном костюме.
Мини-ангелы немедленно замерли… опустили мечи вниз и ретировались в сторонку.
— Иисус… — растерянно вымолвил Благочестивый. – Мы тебя ждали ещё в понедельник.
У Сидоркина дыхание спёрло. Он жадно смотрел на человека. Так вот Ты какой!
— Привет, — пискнул Санечка.
Заморыш заискивающе улыбнулся. Прогнулся. Спросил слащаво:
— Где Боже был?.. Позволь поинтересоваться. На будущее…
— Я навещал невесту. Куда-то пропала вдруг… — прозвучал меланхоличный ответ.
Человек прошёл вглубь кабинета. Теперь Благочестивый, Сидоркин и Иисус стояли кружком вокруг стола. Мини-ангелы поодаль, на почтительном расстоянии. Насколько такого рода почтение возможно в небольшой комнатке.
— Неве-есту?.. — у очкарика чуть не выпал глаз. — И кто же она, Боже?.. Магдалина?.. Святая Руфь?.. А может…
— Неважно, — кратко оборвал Иисус. И спросил без паузы: — Что случилось?
Заморыш проглотил любопытство и нехотя показал на ворика:
— Да, вот… Грешник не хочет идти в ад.
Сидоркин метнул долгий ненавистный взгляд на судью:
— Он врёт! – выпалил карманник страстно.
Небесный властитель недолго подумал:
— Гм… Значит, ты хочешь идти в ад?
— Конечно, не хочу!
— Почему же он врёт? – последовал резонный вопрос властелина.
Карманник смутился, не зная, что брякнуть в оправдание. Мысли смешались, а слова исчезли. Когда тебе дана всего минута на размышление, — это не удивительно. Впрочем, лучше призвать на помощь наглядность, тем паче, что она звенит в твоих руках.
— Вот! – карманник показал Иисусу ключи, держа связку за ржавое кольцо.
— Что за ключи? Вижу, что золотые.
— Мне их подарил один человек! — поспешно изрёк замухрышка. Глаза за очками в пол-лица бегали.
Справедливость вызывали. Нет? Тогда получите. Карманник истово возопил:
— Боже, это ключи от смертельной ловушки, которую подстроил тебе дьявол!.. Я, рискуя жизнью, хотел её уничтожить, но дьявольские слуги смогли меня прикончить! Я улетел сюда, на небеса, а ключи остались на земле. Так было неделю назад, а сегодня я увидел изделие дьявола в руках этого грёбанного «Б», ёпт! — Сидоркин показал на заморыша. – И долбанный очкарик не верит ни хрена ничему: ни в ловушку, ни в твою смерть... Говорит, что ты всесилен, бессмертен и прочую ерунд… — Саня осёкся и сконфузился. – Ну ты понял, Боже…
В кабинет заглянула пауза. Однако поняв, что ничего интересного здесь нет, побежала себе дальше, открывая другие двери и подслушивая другие разговоры.
— Дай ключи мне!
— Держи.
Карманник деликатно опустил связку в подставленную Иисусом ладонь. Божий Сын повертел ключи в тонких, сильных пальцах с ровными ухоженными ногтями.
— Почему ты не поверил ему, Бонифаций?
— Но, Иисус! Если я буду верить каждому грешнику, то не смогу выполнять свои обязанности, — хмыкнул Благочестивый Бонифаций.
Человеческая душа – потёмки. В которой и Господу непросто разобраться.
— Где человек, что сделал такой щедрый подарок?
— Э-э… кхм… он не совсем человек… Это… хм… мертвяк, — смутился очкарик.
— Пригласи его сюда! – приказал Сын Бога.
— Может, не надо, Иисус? – робко попросил замухрышка. – Это подарок, блин… Зуб даю! Всё было по благодати и согласию. А про ловушку Сидоркин придумал, надеясь избежать ада… Поверь моему трёхсотлетнему опыту!
Иисус нахмурился. Сказал веско:
— Каждый лгун – есть грешник, поскольку ложь есть грех. Только не каждый грешник – лгун, так как ложь не единственный грех. Зови дарителя, и поживее!