За столом сидел Иисус. Сидоркин и помощник на «Б» стояли по краям.
Типы в балахонах с почтительным поклоном удалились.
Сергий настороженно бегал круглыми наивными очами. Когда тебя доставляют под конвоем, то настороженность — это самое меньшее, что ты испытываешь. И куда именно доставка – вопрос вторичный.
— Здравствуй, братец Александр.
— Привет, — сдержанно кивнул ворик. Не время кидаться с расспросами и объятиями, пусть подельничек сам расскажет то, что от него хотят услышать. Дабы подлый инквизитор в сговоре их не обвинил, и себя не выгородил. Ведь перевернуть любое дело с ног на жопу – это как два пальца для опытного следака… А инквизитор по проф. навыкам – это сначала следователь, а потом уже палач… знаем, проходили…
— Ты кто, парень? – мягко спросил Иисус. – Подойди и ответь.
Инок подплыл к столу, промямлил неуверенно:
— Я Сергий… Монах… то есть… был монахом… А вы… кто?
— Меня зовут Иисус и я здесь главный! Тебе знакомы ключи?
Иисус покачал злополучной связкой над столом, раздался мелодичный звон.
— Да, но ключи не мои…
— А чьи же?
— Ключи были у братца Александра! — инок показал на Сидоркина. – Мы с ним сидели в одном магазине на земле! Он дал мне ключи посмотреть… Потом появились стреляющие отморозки, мы от них стали убегать…
Признание прозвучало не совсем внятно, но… начало положено.
— Какие отморозки?! – вскинулся Иисус.
— Слуги дьявола, — пояснил монах. – Они хотели забрать ключи, чтобы убить нашего Господа! Так сказал братец Александр.
Один прямой свидетель значит больше, чем сотня косвенных улик.
— Проясни, — кратко кивнул Иисус воришке.
Благочестивый пыжил недовольную рожу за очками, мялся и тихо плевался, но влезать в разговор не смел. Санечка перешагнул к подельнику, встал с ним рядом, и буднично сказал:
— Я создал группу для твоего спасения, Боже! Замом у меня и был брат Серёга. В прошлую пятницу мы собирались доехать до твоего Гроба в Иерусалиме, и уничтожить ключи смерти. Но, блин, нас выследили демоны, и им удалось меня подстрелить! – Саня, как мог, подпустил в тон трагизма. – А брату Серёге удалось слинять, по ходу, вместе с ключами…
— Да-да, так всё и было! — страстно подтвердил расстрига. Оказывается, Этот парень во главе стола и есть Бог. Кру-уто!.. Сейчас главное не прощёлкать свои собственные заслуги.
— Продолжай, — благосклонно покивал Иисус. Приятно, когда интересуются твоей жизнью. И вдвойне приятней, когда эту жизнь спасают. Ну а то, что спасители – парочка жуликоватых прохиндеев, так пофиг. По плодам их узнаете их, — как-то так.
А Сергий вдохновенно продолжил рассказ:
— Отморозки пришли ко мне домой и стали пытать! Их интересовало, где ты живёшь, Боже, что кушаешь, и как проводишь досуг… обычная схема киллеров, чтобы выследить жертву и свершить поганое убийство!
— Ты чего несёшь, идиот! – пихнул подельника воришка. – Какая, мля, схема?! Расскажи, как ключи оказались вон у того очкарика! – он показал носом на Бонифация.
— В общем… отморозки меня убили, — поправился монах. – Я им ничего про тебя не сказал, Боже, и ключи не отдал!.. Да-да, отморозки требовали золотые ключи, но я их обманул, впарил им ключи от кладовки… — инок гордо подбоченил взгляд.
— Чисто из-за своего природного геройства, — усмехнулся Санёк. Монах не заметил иронии и благодарно кивнул. Затем рассказал далее:
— После смерти я улетел на Небеса, а ключи захватил с собой, по подсказке своего архангела Эммануила… Разумеется, я хотел отдать ключи тебе, Иисус!.. Но… вот он – Благочестивый… — инок показал на очкарика, — увидел ключи и забрал... у меня нет карманов в трико, потому и увидел, — монах провёл пальцами по своему туалету.
Помощник Господа слушал и морщился. Честно говоря, дорогая побрякушка не вызвала тогда особых восторгов. Ценные вещи утомляют, когда не испытываешь в них недостатка. Взять насладиться в охотку, не более. Однако… это вовсе не изящный кусочек золота, а сама смерть и самого хозяина! Знал бы, близко не подошёл. Или… наоборот, подошёл бы слишком близко?.. Теперь не важно, уже явился в гости крандец.
— Благочестивый сказал, что здесь душам нельзя иметь личные ценности, — делился наболевшим Сергий. – Он забрал ключи, а ещё… сорок тысяч рублей и две тысячи долларов, скопленных ценой многодневных лишений… — всхлипнул экс-инок. — А в качестве утешения, он пообещал сделать мне райскую прописку! Припугнул, что, если я разболтаю о сделке, то отправит меня к дьяволу! Вот и всё… — закончил монах, вращая круглыми глазами.