Рис. 5. Жидкостный реостат. Электролит — 5–7 % раствор кальцинированной или двууглекислой (питьевой) соды в воде. При испарении электролита доливают воду. Раствор соды заменяется один раз в месяц, а пластины очищаются от отложений.
Регулировка величины тока в ванне может осуществляться: изменением расстояния между пластинами А и Б (минимальное — 10 мм), изменением глубины погружения в электролит пластины А, изменением уровня электролита в емкости, изменением концентрации раствора. С повышением температуры электролита сопротивление реостата уменьшается и ток в ванне растет. Для стабилизации температуры следите за величиной тока, не допуская превышения его расчетной величины.
1 — уровень электролита, 2 — ограничитель, 3 — зажимной барашек, 4 — электроды из стали, 5 — «плюс» выпрямителя, 6 — к аноду ванны, 7 — изолирующие пластины, 8 — стеклянный сосуд.
Жидкостный реостат позволяет плавно регулировать ток. Одна из возможных конструкций показана на рисунке 5. При работе реостата выделяются горючие газы — кислород и водород, поэтому вблизи от работающего реостата нельзя пользоваться открытым огнем и курить. Нельзя вынимать электроды из раствора, не отключив ток. Рассчитывают реостат, исходя из приблизительной нормы: на один ампер тока должно быть не менее 0,5 литра раствора соды и 15–20 см2 погруженной в раствор площади каждого электрода.
Любой реостат должен по мощности соответствовать протекающему через него току. Сигналом о несоответствии служит чрезмерный нагрев (свыше 80 °C). В этом случае в проволочном реостате следует увеличить диаметр проволоки, а в жидкостном увеличить объем раствора.
Перед включением гальванической установки в работу реостат должен быть установлен на максимальное сопротивление.
ЛИТПОРТАЛ
Кракатит
Карел Чапек
К вечеру сгустилась мгла ненастного дня. Идешь по улице словно продираешься сквозь вязкую влажную массу, которая тут же неумолимо смыкается за тобой. Хочется быть дома. Дома, у своей лампы, в коробке из четырех стен. Никогда еще не был ты так одинок.
Прокоп прокладывает себе путь по набережной.
Его бьет озноб, от слабости лоб покрыт испариной; Прокоп посидел бы на мокрой скамейке, да придерутся, пожалуй, полицейские. Кажется, он шатается?
Ну да, у Староместских мельниц* кто-то обошел его стороной, словно пьяного. И Прокоп прилагает все силы, чтобы держаться прямо. Вот навстречу — человек: шляпа надвинута на лоб, воротник поднят.
Прокоп стискивает зубы, морщит лоб, напрягает все мышцы лишь бы пройти, не покачнувшись. Но ровно за шаг до прохожего в глазах у него темнеет, и все вокруг пускается в бешеную пляску; вдруг близко, совсем близко он видит пару цепких глаз, — они так и вонзились в него, — натыкается на чье-то плечо, выдавливает из себя нечто вроде "извините" и удаляется, судорожно стараясь сохранить достоинство. Сделав несколько шагов, Прокоп останавливается и оборачивается: человек стоит, пристально смотрит ему вслед. Прокоп срывается с места, торопясь уйти; но что-то мешает ему, тянет оглянуться.
Ага, тот все еще глядит на него с таким вниманием, что шея высунулась из воротника — как у черепахи.
"Пусть смотрит, — встревожено думает Прокоп. — Больше не оглянусь". И он пошел, изо всех сил стараясь держаться прямо; вдруг — шаги за спиной.
Человек с поднятым воротником преследует его.
Даже, кажется, бегом. И Прокоп в невыносимом ужасе бросается вперед.
Опять все закружилось. Тяжело дыша, выбивая зубами барабанную дробь, привалился он к дереву и закрыл глаза. Ему было очень плохо, он боялся, что упадет, что разорвется сердце и кровь хлынет горлом. Открыв глаза, прямо перед собой он увидел человека с поднятым воротником.