Как оказалось, фильм принес финансовую прибыль. Говорили о том, что Сантилли заплатил 100 000 долларов за фильм; его же доходы от продажи отдельных кадров газетам и журналам, от демонстрации фильма в различных телевизионных студиях, без сомнения, многократно превысили его первоначальные вложения. Только продав право на показ фильма по каналам телекомпании «Фокс», он получил 200 000 долларов. Еще больше он получил за счет продажи полных вариантов фильма на видеокассетах. Однако риск был велик. Случаи, когда небольшие кинопленки приносят большой доход, чрезвычайно редки. Обычно они изображают какое-нибудь исключительное событие или уникальное явление: например, такой явилась пленка Би-Би-Си, на которой было запечатлено интервью с принцессой Дианой.
Если допустить, что фильм является поддельным, то, учитывая финансовый риск, с производством которого он был связан, мы должны рассмотреть две возможности. В одном случае создатель фальшивки был уверенным игроком. В другом случае кто-то вложил в его создание минимальные деньги, с тем, чтобы свести финансовый риск к минимуму; возможно, съемки велись в небольшой киностудии в течение небольшого времени.
Однако бизнесмен, который извлек фильм на свет Божий и представил его вниманию публики, яростно отрицает, что он является фабрикацией. Таким бизнесменом является Рей Сантилли, чья компания «Мерлин» специализируется на сборе архивных кинопленок, посвященных выступлениям музыкальных исполнителей, и выпуске их для массового рынка. Он утверждает, что совершенно случайно натолкнулся на «пленку о вскрытии», находясь на съезде музыкантов в США. Там Сантилли встретил одного пожилого оператора, у которого он собирался купить пленки с концертами Элвиса Пресли. Как утверждает Сантилли, в ходе переговоров оператор предложил ему нечто более интересное, чем кадры о выступлении Пресли. Продавец пленок сообщил, что работал на военных в 1947 году и был официальным оператором в Вашингтоне (округ Колумбия), где ему приходилось снимать на пленку различные эксперименты, включая взрыв первой атомной бомбы. Как он утверждал, летом 1947 года его послали в Нью-Мексико для того, чтобы снять разбившийся летательный аппарат. Он показал Сантилли полученный им результат, продемонстрировав фильм на стене своей жилой комнаты во Флориде. В фильме была показана процедура «вскрытия пришельцев». Как утверждал оператор, он сумел скрыть от начальства некоторые коробки с фильмом. Эти куски фильма требовали особого освещения при проявлении. Каким-то образом их отделили от остальных и так никогда и не взяли у него обратно. Одной из причин этого стало выделение ВВС из Сухопутной армии в самостоятельный род войск, что породило административный хаос. В результате этого недосмотра фильм остался у оператора еще на сорок лет.
Хотя Сантилли не раз спрашивали, как зовут оператора, он категорически отказывался назвать его. В течение нескольких недель, которые мы потратили на ведение переговоров по поводу возможности передать его пленку по четвертому каналу Британии в передаче «Тайная история: происшествие в Росуэлле», он с раздражающим упорством отказывался назвать фамилию оператора. Лишь под сильным давлением с нашей стороны — ведь нужно было получить какие-то доказательства того, что такой человек на самом деле существует — Сантилли согласился съездить с Джоном Пурди в Майами, чтобы попытаться там встретиться с неуловимым оператором. Как утверждал Пурди, когда они оказались в Майами, создалось впечатление, что Сантилли предпринимал попытки встретиться с этим человеком. Пурди был свидетелем нескольких телефонных разговоров, один из которых он записал на видеопленку. Просмотр сцены, запечатленной в видеозаписи, оставляет впечатление, что Сантилли пытался убедить оператора прийти к ним на встречу в гостиницу. Казалось, что человек, с которым шел разговор, согласился, но он не выполнил своего обещания и не пришел. Проведя утомительные сорок восемь часов в Майами, в течение которых он сидел в гостиничном номере, ожидая телефонного звонка, Пурди решил, что с него хватит, и улетел в Вашингтон, заручившись обещанием оператора, что тот свяжется с ним по телефону. Просидев в номере вашингтонской гостиницы еще полтора дня, Пурди, наконец, услыхал телефонный звонок. Голос в трубке был грубый, а тон говорившего — неприветливый. Человек утверждал, что он является оператором. Говорил, что ему надоело давление, которому он подвергается, особенно со стороны Сантилли. Он сказал, что звонит по просьбе Сантилли, чтобы показать, что он на самом деле существует, но не желает вести какие-либо беседы. И этим все кончилось.