Наконец мы проскользнули в Пунтаренас. Это главный порт Коста-Рики на Тихом океане. Город расположен примерно в 140 км к западу от столицы Сан-Хосе. Обычно это город с населением более 30 000 человек. Теперь он больше походил на пустое кладбище. Никого не было видно. Даже животных, которые так часто бродят по таким городам. В гавани стояли на якоре старый круизный лайнер и несколько траулеров для ловли тунца. Они вмерзли в лед. Град, снег и воющий ветер помяли корабли и сломали мачты.
Мы продолжили движение на самой низкой передаче. Мы подозревали, что отель Vacaciones был частью туристического курорта, по другую сторону гавани. Мы пришли в шкиперское кафе. Из трубы валил дым, а в окна светило красное пламя слишком ярко горевшей печки. Я остановился. Тамара вошла внутрь, чтобы спросить дорогу. Когда она вернулась, то заметно побледнела. — Там ужасно, Ник, — сказала она дрожащим голосом. «Кажется, что весь район там. Женщины и дети дрожат перед печкой. Мужчины стоят вокруг него и апатично смотрят. Они растеряны. Они напуганы и почти без еды. Один из них сказал мне, что в соборе, где сидит еще больше людей, совсем нечего есть. Они умрут, Ник. Мы должны положить этому конец!
Я успокаивающе погладил ее ноги. «Мы сделаем все, что сможем. Где находится отель?
Она печально кивнула. «Что нам делать, когда мы доберемся туда, Ник? Нельзя сказать, что нас прислала мисс Мохада. Они никогда не купятся на это! Более того, нам неизвестно, есть ли в отеле сторонники Земблы. Они могут быть там, но передатчик может быть спрятан где угодно.
«Я знаю, но нам нужно с чего-то начинать, Тамара, как в Поленсии».
Наконец мы вышли на широкий бульвар с отелями, барами и сувенирными лавками. В результате увеличения туризма за последние пять лет они выросли как грибы после дождя. Отель Vacaciones был одним из самых больших зданий. Он был отделен от дороги полукруглой подъездной дорожкой. С дороги он выглядел как большой хромированный улей с балкончиками. Два нижних этажа были расширены и окружили солнечную террасу и уже замерзший бассейн. Весь участок был окружен высокой каменной стеной.
В пятнадцати метрах от входа узкий подъезд был заблокирован машиной «Фиат». Из выхлопной трубы вырвалась струйка дыма. Итак, двигатель работал. Окна были закрыты. Но когда я остановилась, дверь рядом с водителем тут же открылась и из нее вышел мужчина. Он оставил дверь открытой, подходя к нам. За ним я увидел другого человека за рулем. Оба держали пистолет-пулемет, направленный на «бьюик». Я осторожно вытащил свой пистолет и положил его на сиденье рядом с собой. Держа пистолет правой рукой, левой я опустил окно. Я бы оставался вежливым как можно дольше.
— Сеньор? — спросил мужчина с подозрительным взглядом.
— Не могли бы вы передвинуть свою машину, — сказал я. «Мы хотим пройти в отель».
«Отель полон. Новые гости больше не допускаются.
— Мы не гости, — быстро ответил я.
'О, нет? Тогда что?'
— Мы приглашены, — сказала Тамара.
— Бизнес, — добавил я.
Мужчина моргнул и выглядел более настороженным, чем когда-либо. Вы артисты, которые должны выступать для «грешников без греха»?
Мы с Тамарой быстро переглянулись. Мы не поняли, что он имел в виду, но быстро кивнули.
— Конечно, — сказал я. «Мы артисты. Вы позволите нам пройти?
Кто они, Хуан? — закричал водитель «фиата».
Исполнители, — перезвонил Хуан. Его глаза сузились до щелочек. — Но они совсем не похожи. Я думаю ...'
Я прервал его. «Мы поем, шутим и…»
Пух! — усмехнулся мужчина. «Можно придумать что-нибудь получше».
— Я танцую, — сказала Тамара низким манящим голосом, глядя на него снизу вверх. Ей удалось наклониться вперед, одновременно выпячивая грудь. Немалый подвиг со всей этой одеждой, которую она носила. Презрительная улыбка на лице охранника исчезла, как снег на солнце.