Она сидела ко мне спиной и изучала какие-то бумаги на столе перед собой. Настольная лампа была здесь единственным источником света. Там была большая двуспальная кровать, письменный стол, два стула, горящая газовая плита, больше ничего. Просто женщина, тонкая шея, темные волосы, стройная фигура в обтягивающем черном платье, обнажавшем все ее формы. Я сделал шаг от двери к ней.
Она внезапно повернулась, ее черные глаза скрывались за цветными очками.
Она сказала. — Так ты здесь?
Я увидел ее улыбку и в то же время услышал приглушенный взрыв. Облако дыма клубилось в небольшом пространстве между нами, облако, которое почти сразу же скрыло ее.
Я прижал руку к боку, и мой стилет выскочил из-под рукава в руку. Сквозь дым я увидел, как она скатилась на пол, и тусклый свет погас.
Во внезапной темноте, с густым дымом вокруг меня, я больше ничего не видел. Я присел на пол, думая о ее цветных очках: вероятно, инфракрасных очках. И где-то в этой комнате был источник инфракрасного света. Она могла видеть меня.
Теперь охотник стал добычей, запертой в маленькой комнате, которую она знала лучше меня. Я подавила проклятия и напряженно ждал, пока не услышу звук или движение. Я ничего не слышал. Я снова выругался. Когда она двигалась, это было движение кошки.
Тонкий шнур обвился вокруг моего горла сзади. Я услышал шипение ее дыхания рядом с моей шеей. Она была уверена, что на этот раз я у нее в руках. Она была быстрой, но я быстрее. Я почувствовал веревку в тот момент, когда она обмотала ее вокруг моего горла, а когда она туго затянула ее, мой палец уже был внутри.
Я протянул другую руку и схватил ее. Я повернулся, и мы оказались на полу. Она боролась и корчилась в темноте, каждый мускул ее стройного, напряженного тела сильно прижимался ко мне. Сильные мышцы в тренированном теле, но у меня был большой вес. Я потянулся к настольной лампе и включил ее. Дым растворился. Беспомощная под моей хваткой, она лежала скованная моим весом, ее глаза сверкнули на меня. Цветные очки исчезли. Я нашел свой стилет и прижал его к ее тонкой шее.
Она откинула голову назад и рассмеялась.
Глава 2
— Ублюдок, — сказала она.
Она вскочила и впилась зубами мне в шею. Я уронил стилет, оттянул ее голову за длинные черные волосы и крепко поцеловал. Она прикусила мою губу, но я крепко сжал ее рот . Она обмякла, ее губы медленно открылись, мягкие и влажные, и я почувствовал, как ее ноги открылись для моей руки. Ее язык испытующе двигался через мой рот, все глубже и глубже, пока моя рука поднимала ее платье вверх по ее напряженному бедру. Под этим платьем ничего не было. Такой же мягкий, влажный и открытый, как ее рот.
Другая моя рука нашла ее грудь. Они стояли высоко, пока мы боролись в темноте. Теперь они были мягкими и плавными, как вздутие ее живота, когда я коснулся шелковистых волос...
Я почти почувствовал, как вырваюсь на свободу, расту и мне становится трудно толкаться в нее. Она тоже это почувствовала. Она отдернула губы и начала целовать меня в шею, затем в грудь, где моя рубашка исчезла во время борьбы, а затем обратно вверх, в мое лицо. Маленькие, голодные поцелуи, как острые ножи. Моя спина и поясница забились в ритме густой крови, и я был готов взорваться.
— Ник, — простонала она.
Я схватил ее за плечи и оттолкнул. Ее глаза были плотно закрыты. Ее лицо покраснело от страсти, губы все еще целовались в слепом желании.
Я спросил. - "Сигарету?"
Мой голос звучал хрипло. Взобравшись на крутую, яростную скалу взрывного желания, я заставил себя отступить. Я чувствовал, как мое тело дрожит, полностью готовое погрузиться в мучительное скольжение удовольствия, которое отправит нас в высокую, подвешенную готовность к следующему, горячему, крутому повороту. Я оттолкнул ее, стиснув зубы от этой великолепной боли. На мгновение я не был уверен, что она выдержит. Теперь я не знал, сможет ли она сделать это и остановиться. Но ей это удалось. С долгим, дрожащим вздохом ей это удалось, глаза ее были закрыты, а руки сжаты в дрожащие кулаки.
Затем она открыла глаза и посмотрела на меня с улыбкой. «Дай мне эту чертову сигарету», — сказала она. — О, черт возьми, Ник Картер. Ты замечательный. Опоздал на целый день. Я ненавижу тебя.'
Я откатился от нее и протянул ей сигарету. Ухмыляясь ее голому телу, потому что черное платье было разорвано в нашей страсти, я закурил наши сигареты.