— О, Уилл, — сказала она теперь позади него. — Подойди и разожги мне печь. Я всегда делаю это неправильно…»
Он встал и выполнил ее просьбу. Его глаза остановились на мне. Нежное, любящее похлопывание по плечу, было отцовской нежностью.
— Ничего себе, — сказал я. «Мне все еще трудно переварить все это. Вы больше никогда не связывались с Хоуком?
— Не напрямую. Время от времени я передавал ему наводку, но всегда через анонимное письмо или телефонный звонок. Иногда даже обходным путем, предварительно передав информацию английскому посольству. Там сидит забавный человечек с грустным лицом и странным чувством юмора».
— Фредерикс ?
— Да это он. Я не работаю по каналам нашего посольства. В любом случае, сейчас происходят интересные вещи».
'Это точно. И это будет мой следующий вопрос.
'Именно так. Люди, с которыми вы столкнулись сегодня ночью, те люди, которых мы оставили на Темпл -стрит, были наемными убийцами. Судя по всему, их нанял кто-то, кто знал о невинных отношениях Татьяны с покойным мистером Мейером. Их послали за ней, чтобы заставить ее замолчать, на случай, если она что-нибудь знает. Я думаю, что, вероятно, это они убили Мейера...
— Это все еще открытый вопрос, — сказал я. Я снова прикусил губу. Должен ли я сказать ему? И получить информацию от величайшего агента всех времен? Может быть, какую-то помощь? Я тяжело сглотнул и продолжил. «Я знаю тех парней, которые убили Мейера. Кажется, у них очень неприятная торговая марка. Я рассказал ему об их кровавой подписи. «Вопрос в том, являются ли они теми парнями, которые нанимают банду безумных убийц?» Я налил себе еще одну миску сакэ в и сделал глоток ... Затем я глубоко вздохнул и рассказал ему все остальное.
Он сидел непринужденно, кивал и улыбался и ни разу не перебил меня. В конце он улыбнулся и покачал головой.
«Небеса, небеса», — сказал он. — Целый корабль американского оружия. И не один, а три конкурента борются за него».
— Эй, — прервал я его. 'Разве трое?'
« Не считая Мейера, который выступал скорее посредником, посредником между генералом и… и… простите, Ник… я…
Его руки поднялись к голове. Его глаза на мгновение казались не в фокусе. Затем он, казалось, снова взял себя в руки. — Я… старая рана… извините. .. где был я?'
— Три группы дерутся из-за поставки оружия, — сказал я. "Ты в порядке?"
Он рукой отмахнулся от помощи. "Ах, да, да. Просто… — Еще одна вспышка боли пробежала по круглому лицу. — Нет… я сказал… израильтяне кажутся чужаками, Ник. Я не считаю их агентами своего правительства».
'И я нет. Уилл, могу я тебе что-нибудь принести?
'Нет нет. Нет. Боюсь, никакой аспирин не избавит от этого. Просто мне кажется, что это то, с чем мне просто нужно жить». Он склонил голову на Татьяну , которая все еще была занята позади него, игнорируя нас. «Я стараюсь, чтобы она как можно меньше замечала это. Это так ее расстраивает». Его улыбка вдруг стала улыбкой старика, юношеское коварство исчезло.
«В любом случае, у вас есть на примете эта группа, а затем у вас есть кто-то, о ком вы можете не знать. У Мейера, похоже, было более одного кандидата на оружие. Он рассказал Татьяне кое-что об одном человеке. Знаете, немного, но достаточно, чтобы возбудить чье-то любопытство. Кое-что о Ближнем Востоке. Что-то… ну, я подумал, может быть, Мейера убили, чтобы помешать ему совершить ту другую сделку.
— Это ново для меня, — сказал я. «Но до сих пор многое не объяснено. У Мейера что-то было с собой, когда его убили — что-то, что он только что купил у человека, ради которого я приехал в Сайгон. Кто бы его ни убил, я думаю о Шимоне и Цви в особенности, он забрал эту штуку. А эта штука… ну, я думаю, она как -то связана с торговлей оружием генерала.
«О?» он сказал. 'Это интересно. Что это было?'
«Какой то микрофильм. И не спрашивайте меня, что на нём. У меня нет ни малейшего представления.
' Хм ... да. И эти люди либо убили Мейера, чтобы получить его, либо убили его, чтобы удостовериться, что транзакция не прошла, и нашли его и забрали, когда обыскивали его документы. У нас нет возможности узнать, что из этого правда. Да, всё сильно запутанно. И затем, конечно, у нас есть третья и в некотором смысле самая очевидная фигура в нашей гонке за этим оружием».
'Это кто?'
"Ну, Ко..." Боль снова пронзила его. Его лицо напряглось, руки вцепились в виски. — Я... Ко... Комаров , конечно. мы...'