«Помоги мне вспомнить, — сказал я, — что я слышал от тебя о Дэвиде Хоуке».
Уилл поднял голову, его глаза были широко открыты. «Он бы убил меня за это на какой-нибудь глухой улице. Это точно. И уж точно дурака не пошлет. Он бы послал такого эксперта, как вы. И этот человек вернется с моим скальпом».
«Не тогда, когда ты такой, как прошлой ночью».
'О. Я до сих пор время от времени занимаюсь этим», — признался он. Он сделал глоток ароматного чая и улыбнулся. — Но с другой стороны, прошлой ночью ты увидел меня с другой стороны. Нет, Ник. У меня был свой день. Эти вещи приходят в быстрой последовательности. Прошлой ночью я быстро поправился, но это потому, что Татьяна так быстро действовала. Но если это случится со мной, если ее не будет... В последний раз я вымотался за несколько дней. Мои хорошие друзья в сообществе танка прислали молитвы, которые используются только для мертвых. Тогда они были правы более чем наполовину. Вы можете смело списать часть меня».
"Будет." Теплая и нежная рука Татьяны легла на колено старика. "Нет пожалуйста."
— Нет, дорогая, — сказал он с покорной, даже спокойной улыбкой. «Это то, что мы с Ником обнаружили с вашей помощью. У меня такое чувство, что это может быть моей последней работой. Что ж, если я все сделаю правильно, ничто не сделает меня счастливее, чем поддаться на работе, здесь, в Морском раю. Его рука накрыла ее. Он улыбнулся нам обоим. — И если нам удастся выполнить эту работу в рамках сделки… — Его улыбка стала шире. В его глазах снова появился прежний веселый блеск.
Глава 13
Мы выпили еще немного на счастье, а потом Татьяна постелила мне японскую кровать на циновках у камбуза. Она поцеловала меня на ночь и исчезла в своей маленькой каюте рядом с каютой Уилла. Когда прошел час или около того, она забралась в постель рядом со мной, вся теплая и мягкая, голая, с растрепанными волосами, прижалась ко мне поближе, и все снова стало по-настоящему уютным. Прошло много одиноких месяцев с тех пор, как у нее был последний мужчина, и ей нужно было какое-то утешение, какое только может получить женщина. И, конечно же, меня не нужно было так долго уговаривать, сломаны ребра или нет. Но потом, когда она заснула рядом со мной мирным сном, я сам был слишком взволнован и устал, чтобы легко заснуть. Я очень хотел сигарету. Я лег на спину и мягко раскачивался в лодке, размышляя о многих событиях последних двух невероятно насыщенных дней и о нескольких вопросах, на которые я не знал ответа, но не мог игнорировать. Например:
Три конкуренты за этот груз? Кто это были? Я даже не знал, кто были эти два израильтянина, кроме того, что знал их как пару хладнокровных, кровожадных ублюдков. Но чего они хотели? Возможно, это были ренегаты, работавшие на людей ОПЕК или на одну из стран арабского блока? Какие-то свободные агенты? Я знал, что лучше не принимать их за официальных израильских секретных агентов. Я работал с некоторыми из этих парней раньше, и это совсем не походило на их стиль, но я не был так уверен.
Наемные убийцы? Скорее всего, нет. Неизвестные знаменитости, агенты какой-то странной нации, которую мы еще не заметили? Возможно. Но, не отказываясь от такой возможности, я был готов поспорить, что мы имеем дело с типом закоренелых террористов, которые работали на бог знает кого, но в большей степени ради острых ощущений. Так или иначе, они выглядели как наемные профессионалы... но потом была эта странная штука с украшением на теле Мейера.
Но теперь: кто были те два других бойца? Я должен был не забыть спросить Уилла утром. У него был этот загадочный намек на Комарова, и это также кое что бы прояснило. Кто это мог быть? Кого-то недавно назначили в местное подразделение КГБ ? Слишком недавно, чтобы быть в списках Вашингтона ? Я думал, что Уилл вполне способен знать о структуре здешней секретной службы больше, чем Дэвид Хоук. Тем более, что Хоук получил много информации от таких людей, как Бэзил Морс. Я пообещал себе, что утром загляну в мысленный архив Уилла на этого русского джентльмена.
А потом была третья сторона, которую Уилл упомянул. Никто из нас ничего об этом не знал. Все, что у меня было, — это догадка Уилла, и мне лучше было бы ей поверить, потому что догадка Уилла исходила из того факта, что текущее положение дел было бы неправильным, если бы было только две стороны. Я заснул, пообещав себе, что завтра утром у меня будет долгий разговор с Уиллом об этом...