Увидев, что дело плохо, постовой Петров одним тигриным прыжком одолел половину расстояния до рога, а через опасную зону завихрений пополз по-пластунски. Но тут рог крякнул, медно, по-колокольному загудел и остановился сам собой.
Через некоторое время люди пришли в себя и сгрудились вокруг машины. Нечего и говорить, как тяжело все переживали катастрофу. К тому же без Огурцова никто толком и не знал, как подступиться к рогу. Пробовали повернуть рычаг переработки в левое положение — рычаг свободно повернулся, но только и всего. Лишь струйка расплавленного металла вылилась наружу, да так и застыла. Тогда все вытащили папиросы и молча задымили.
Несколько дней бились инженеры и техники, чтобы оживить рог. Усилия их оказались почти безрезультатными. Молотков осунулся и похудел — все эти дни он не отходил от рога. Кто-то начал было ругать Паровозова — Молотков резко оборвал его:
— Сами виноваты! Таких Паровозовых на версту нельзя подпускать к новому. А мы вот с вами…
Тогда кто-то упрекнул самого Огурцова: что, мол, не оставил никаких толковых объяснений, когда еще было время.
— Попробуй объясни, — устало возразил Молотков, — на уровне будущих столетий. Загадочно, как люди-счетчики. Ворочают в уме миллионами, а как? Пойми-ка!
Постовой Петров переживал тяжелую утрату вместе со всеми. К тому же ему казалось, что он один за все в ответе. И Петров не смотрел в глаза членам комиссии. Как он мог допустить такое безобразие! Такую нелепую просьбу заставить машину работать наоборот! Паровозов представлялся ему теперь злостным хулиганом, из тех, кто в широких штанах. И он почти уверил себя, что однажды — был такой случай! — приводил Паровозова в участок за дебош в нетрезвом состоянии. Но из жалости отпустил и не просигналил по месту работы.
На самом деле такого случая, конечно, не было. Паровозов вел правильный образ жизни, не придерешься.
А рог передали в одну из научных групп на восстановление. Но во время катастрофы он пришел в такое состояние, что "восстановить" значило теперь изо брести заново. Пойди, поищи того, кто способен на изобретение, которое по плечу лишь далеким потомкам!
ОТ ТЕОРИИ К ПРАКТИКЕ
Размышления на вечную тему (переработка домашнего мусора)
Проблема домашних отходов беспокоила еще неандертальцев и кроманьонцев. Решали они ее очень просто — замусорив все вокруг, меняли свою пещеру на другую, в соседнем районе. Ну а в замусоренных местах сейчас копаются археологи. Они почему-то называют такие древние мусорки культурным слоем. Шло время. Все изменялось. Изменялся состав отходов. Только проблема их утилизации оставалась неизменной. Нет, кое-какие подвижки в этой области конечно были и есть. С приручением огня мусор стали сжигать, по возможности. Так, например, возле древнего Иерусалима был овраг, Геенна, в котором сжигали мусор. «Гореть тебе в Геенне огненной» стало распространенным ругательством. Видимо в той местности огнепоклонники не были в почете. Равно как и обычай предания огню умерших. Так скромный овраг по сжиганию мусора попал сначала в Библию, а затем сделал неплохую карьеру, став адом в паре-тройке религий. Его менее известные собратья до сих пор трудятся, в дыму и пламени, по всему миру. Правда, в большинстве развитых стран их сменили заводы по сжиганию мусора, но суть от этого ведь не меняется, не правда ли. Альтернативный способ погребения умерших — захоронение их в земле, тоже был использован для разрешения мусорной проблемы. Мы так и говорим: «Захоронение мусора». Плохо горит мусор, и не всякий мусор горит. Это еще неандертальцы знали. Что не сгорит, то сгниет. Даже в самых развитых странах, вы обязательно обнаружите, невдалеке от завода по сжиганию мусора, его скромного напарника — мусорный овраг. Туда сваливают мусор. Затем его засыпают грунтом. А что будет, когда вся доступная земля окажется уже использованной для захоронения мусора. Такая ситуация кажется чем-то знакомой. Голос предков о чем-то таком бубнит.
А нельзя ли получить от мусора хоть какую-нибудь ощутимую пользу. Или прибыль. Заветная мечта человечества. Давайте абстрагируемся от проблем больших городов, с их мусоросжигающими заводами и свалками, и ограничимся рамками одного дома. Коттеджа, дачи или мичуринского участка. Нашим маленьким миром. Для начала давайте посмотрим, а что придумали для обработки хозяйственного мусора в мире большом.