В то время как Пальчинский призывал к умеренности, заявляя: «Мы не волшебники, мы не можем сделать все, что угодно», Сталин утверждал: «Нет крепостей, которые большевики не могут взять приступом» [60]. И, в то время как Пальчинский считал, что важнейшую роль в индустриализации играет человеческий фактор, Сталин подчеркивал, что техника решает все! [61]. Есть поистине глубокая ирония в том, что профессиональный инженер призывал к тому, чтобы уделять человеческим потребностям больше внимания, чем технике, тогда как глава партии ставил технику превыше всего остального.
Конфликт между позициями этих двух людей имел своим главным источником то недоверие, которое испытывал Сталин к специалистам, получившим образование в дореволюционный период. В свое время Сталин участвовал в работе комиссии по расследованию имевших место сразу же после революции забастовок среди университетских преподавателей, а также инженеров, и он стал рассматривать представителей технической интеллигенции как потенциальных саботажников [62]. В глазах Сталина Пальчинский не только имел отличное от его собственного мнение по поводу того, каким образом следует осуществлять индустриализацию СССР, но еще и вынашивал опасные и далеко идущие замыслы. Пальчинский призывал инженеров играть активную роль в политике; что же касается Сталина, то его мнение на этот счет прозвучало в интервью, взятом у него в 1934 году Гербертом Уэллсом: «Инженер, организатор производства, работает не так, как ему хотелось бы, но так, как ему приказывают… Не следует думать, что техническая интеллигенция может играть независимую роль» [63].
О гордости, с которой относился Пальчинский к профессии инженера, и о том, какую высокую роль он отводил науке и технике, свидетельствует хранящийся в его архиве черновик письма, датированный 5 декабря 1926 года. В письме, предназначавшемся, по всей видимости, Алексею Ивановичу Рыкову (тогдашнему премьер-министру Советского Союза), Пальчинский утверждал, что наука и техника являются более важными факторами формирования общества, чем сама коммунистическая идеология. Нынешнее столетие, писал он, представляет собой не эпоху интернационального коммунизма, но эпоху интернациональной техники.
Не Коминтерн, а «Техинтерн» — вот что нам следует признать. Друзья Пальчинского с полным на то основанием убедили его не отправлять это письмо [64].
Хотя среди своих собратьев по профессии именно Пальчинский наиболее последовательно отстаивал альтернативное представление об индустриализации и престиж профессии инженера, подобные вопросы волновали и других инженеров. Одним из средоточий технократической мысли в России в двадцатые годы являлся журнал «Вестник инженеров», редактором которого был И.А. Калинников, занимавший ряд ответственных постов в сфере инженерного образования, включая пост ректора знаменитого Московского высшего технического училища [66]. (Впоследствии он, как и Пальчинский, будет обвинен как один из лидеров Промышленной партии). В 1927 году Калинников содействовал организации дискуссионной группы — так называемого «Кружка по общим вопросам техники», объявившего своей целью выработку «совершенно нового мировоззрения, которое бы полностью соответствовало современной технической культуре». Один из участников этого кружка, инженер П.К. Энгельмейер, обратился к инженерам с призывом объединиться «не только по линии профсоюзов, но и на базе идеологии» [67]. При этом он не позаботился упомянуть о марксизме в связи с этой новой идеологией, чем вызвал немедленную критику со стороны идеологов коммунистической партии.
Другим средоточием советского технократического движения были технические советники центрального планово-экономического аппарата страны. При ВСНХ существовала Научно-техническая администрация, отвечавшая за разработку стратегий производственных исследований и развития индустрии [68]. Пальчинский входил в число ее сотрудников (большинство которых были впоследствии преданы суду). Инженеры Научно-технической администрации призывали к применению научных методов анализа не только к проблемам экономического развития СССР, но и в таких областях, как промышленная психология и управление производством. Как они заявляли в одном из своих документов, «будущее принадлежит управляющим-инженерам и инженерам-управляющим» [69]. Это было утверждение, которым их партийные критики впоследствии весьма успешно воспользовались против инженеров как свидетельством того, что они (инженеры) считают себя выше рабочего класса.