Биргитта не отвечает, наклонившись и расставив ноги, – ее рвет.
Когда она снова поднимает глаза, машина стоит. Маргарета заехала на какую-то бензоколонку и вот теперь вытирает резиновый коврик под ногами у Биргитты и шипит:
– Может, ты хоть ноги от пола оторвешь?
Биргитта чуточку приподымает ноги, но тут же опускает их обратно, как только Маргарета вытащила из-под них коврик. Гадство. Такой слабости еще не было. Даже когда она лежала в больнице на капельнице, уколах и всякой дряни.
Маргарета стоит чуть в сторонке возле водопроводного крана и полощет коврик. Дверь машины открыта, Биргитта опирается о приборную доску, потом поворачивается всем телом, чтобы выставить ноги наружу, после чего с трудом встает. Приходится еще постоять, опираясь о машину, чтобы башка перестала кружиться.
– Ты куда это? – кричит Маргарета ей в спину.
Биргитта не отвечает, только делает отстраняющий жест и ковыляет к заправке. Что, уже и в сортир нельзя отлучиться?
Внутри пусто, ни одного посетителя. Одинокий парнишка за стойкой беседует по телефону и торопливо взглядывает на Биргитту. Она тут же подтягивается, выпрямляет спину и закрывает рот, – а что, издалека вполне приличная тетенька. Туалет довольно далеко от входа, и путь туда воистину райский: совсем рядом стоит палета с пивом – «Голубое Приппа». Биргитта торопливо оглядывается на парня. Воистину есть Бог! Как раз теперь парнишка медленно отворачивается, прижав трубку к уху, наклоняется к окну и выглядывает. Он никак не может ее видеть, ему не видно, как левая Биргиттина рука, выскользнув из кармана, хватает упаковку с шестью банками легкого пива и как потом Биргитта осторожно проскальзывает в туалет.
Когда она возвращается, у прилавка стоит Маргарета и за что-то расплачивается, потом, обернувшись, произносит почти ласково:
– А, вот ты где. Ну что, полегче стало?
Вопрос ответа не предполагает, Маргарета задает его, только чтобы порисоваться перед парнишкой. Так что Биргитта просто молча кивает, сдерживая отрыжку. Да, ей в самом деле здорово полегчало. Потому что пивко это, конечно, та еще моча, но все равно получше кока-колы без сахара, которую Маргарета подсунула ей в Норчёпинге.
– Хочешь чего-нибудь выпить?
Ясное дело, о какой выпивке речь. О какой-нибудь малиновой шипучке или ситре. Ну хватит, парень уже наверняка усвоил, что Маргарета на редкость приличная дама, так что, сестренка, можешь больше не напрягаться. Биргитта только качает головой и выходит. И шествует к машине как ни в чем не бывало – не торопясь, но и не особо притормаживая.
Когда появляется Маргарета, она уже сидит чин чинарем на своем месте и даже ремень застегнула. Маргарета, кажется, довольна, она бросает желтую пачку «Бленда» Биргитте на колени и ухмыляется:
– Владей. У меня свои есть.
Ага. И что теперь прикажете делать? Лопнуть от счастья и затянуть хвалебную песню? Или выйти из машины и вываляться в талом снегу и бензиновых лужах в знак благодарности? Конечно, Биргитте случалось в свое время торговать собой. И не раз. Но не такая она дешевка, чтобы продавать свое прощение за пачку «Бленда».
Омерзительна! Знаем мы, кто на самом деле омерзителен. И кто врет направо и налево – и себе и людям.
Пятую банку она вытаскивает из-под куртки только тогда, когда они проехали Линчёпинг, – первые четыре она успела влить в себя прямо в сортире, так что потребность уже не такая острая. Теперь можно позволить себе попить две оставшиеся в свое удовольствие, прочувствовать вкус всем нёбом и не спеша слизывать пену с верхней губы.
Банка щелкает и шипит, как раз когда машина поворачивает. Маргарета цепенеет от этого звука и, забыв, что нельзя отрывать глаз от дороги, а рук от руля, таращится на Биргитту. Несколько секунд они на приличной скорости несутся в сторону кювета, это чистое везенье, что они едут в левом ряду, а в правом, рядом с ними, нет машин.
– Осторожнее! – говорит Биргитта. Не кричит, нет, голос ее глухой и тихий. Маргарета, справившись с управлением, сбрасывает скорость и проводит рукой по лбу.
– Откуда у тебя пиво? – спрашивает она, и голос у нее при этом так дрожит, будто на ее глазах только что разразилась мировая катастрофа. Биргитта кивает на дорогу:
– Тут поворот. Ты что, не видела знака? Или ты уже вообще не в Муталу едешь?
Маргарета бросает взгляд в зеркало заднего обзора и врубает поворотник, капельки пота выступили на верхней губе. Все равно ведьма климактерическая при всех шмотках и чудо-кремах… Ах! Какой запах! Можно подумать, настоящее пиво, а не дешевая моча! Но если этого хватит, чтобы ублаготворить и успокоить крысу, пока они не доберутся до Муталы, то ей, Биргитте, грех привередничать. Хлеба нет, так и корочке радуешься, как говаривала Старуха Эллен.