Он, конечно, сразу понял, что то далекое опять вернулось. Но плоти наплевать на мораль, и мысль, что Марта Фалк хочет его, наполнила юного Сверре неистовой, неуправляемой похотью.
Секс с Мартой стало ежегодной традицией, предвкушением которой он жил целый год. Почему она продолжала? Может, все дело в том, что трахаться с кузеном за богом забытым туалетом или в другом подобном месте, выходит за пределы приличий и этически неприемлемо? Может, ее сексуальный инстинкт безграничен?
Что дело в нем самом, он думать не смел, ведь, подобно всем мужчинам с высокой самооценкой и низким самоощущением, он вообще не мог себе представить, что кто-то может любить его.
Традиция продолжалась вплоть до появления Ивана, художника по инсталляциям. Однажды погожим пасхальным вечером возле хутора на Устаусет он отвел Сверре в сторонку и, глядя на него холодным путинским взглядом, тихо сказал:
– Я знаю про тебя. Ставь точку, псих ненормальный.
Так и вышло. Но если тебя приворожила Марта Фалк, то это навсегда. Мечты о ней не уходили, дремали в нем, как спящий зверь, как затаившийся вирус.
Глава 31. Кровь и почва
Линия фронта, Северный Ирак
Атака началась возгласом «Аллах акбар!» по радио и продолжилась навесным огнем минометов ДАИШ. Сперва послышался глухой гул с той стороны фронта, потом низкий свистящий звук, как от новогодней петарды, а потом сам взрыв, чуть поодаль. Майк довольно проворно подковылял к церковному окошку и глянул наружу в бинокль ночного видения.
– Мощная атака, – серьезно сказал он. – Они ведут пристрелку из минометов.
Джонни подошел, стал рядом, Майк протянул ему бинокль. Сначала он смотрел на ничейную землю – траншеи, земляные валы, колючая проволока. Потом глянул выше и увидел.
На той стороне, метрах в пятистах, стояли рядами белые пикапы и прочие автомашины, с изображениями черных флагов, готовые к наступлению.
Снова свистящий звук и взрыв, гораздо ближе. Книжки и инструмент затряслись. Майк быстро и решительно шагнул назад, взял винтовку Барретта.
– На ничейной полосе люди, – сказал Джонни, приметивший несколько темных фигур, направлявшихся к ним. Минометы вызвали у него прилив адреналина. – Похоже на патруль.
Майк устроился за мешком с песком, приложил винтовку к плечу. Джонни следил за обстановкой в бинокль.
Майк сделал одиночный выстрел по замыкающему в патруле. В зернистые зеленые линзы разглядеть детали невозможно, но мужчина рухнул как подкошенный, остальные джихадисты тоже бросились наземь. Как только двое из них приподнялись, Майк уложил и их. Оставшиеся двое патрульных сломя голову побежали обратно.
– Отлично! – сказал Джонни.
– Теперь они еще дважды подумают, прежде чем высунутся снова, – сказал Майк.
От запаха пороха у Джонни свербело в носу.
Новый гул с той стороны фронта.
Слева адский грохот разрыва. Обоих расшвыряло по комнате, а очнувшись, Джонни увидел, что одну стену полностью снесло. В ушах звенело.
– Уходим! – крикнул Майк, вставая и хватая винтовку и гранаты. Бинокль ночного видения он повесил на шею. – Бери все, что сможешь унести!
Джонни повесил на одно плечо безоткатную пушку, на другое – американскую М-16 и побежал за ним. Лестница была усыпана камнями от разрушенной стены, несколько ступенек отсутствовало. Небо исчеркано трассами, кругом гул дронов, свист снарядов. Взрыв поджег церковь.
– Бьют по церкви! – крикнул Майк. – Бежим, черт побери!
Они бежали по церковному двору среди невысоких кипарисов, когда за спиной громыхнул очередной мощный разрыв. Башню, где они сидели всего минутой раньше, разнесло в прах. Вокруг с криками метались курды-часовые.
Вместо того чтобы бежать прочь от линии фронта, к поселку, Майк помчался в противоположную сторону, к песчаной насыпи, маркировавшей начало ничейной полосы.
За насыпью они залегли. Теперь ДАИШ начала обстреливать их позиции еще и из ручных гранатометов. Позади взлетел на воздух автомобиль. Небо сплошь в трассах.
– Здесь мы в большей безопасности! – крикнул Майк. – Их минометы предпочитают стрелять с перелетом, а не с недолетом. А базуки нас не достанут.
– Пока они не пустят пехоту, – сказал Джонни.
Один из вражеских дронов сошел с курса и приземлился в сотне метров у них за спиной. К нему устремились двое молодых солдат Пешмерга. Майк крикнул им:
– Не трогайте этот чертов дрон!
Слишком поздно. Бомба замедленного действия взорвалась, швырнув парней в воздух.
– Черт, – сказал Майк. – Никогда не подходи к подбитым дронам. Готов пострелять, Джонни? Надо помешать террористам пересечь линию фронта. Будем держать позицию.