Фён ударил в лицо, когда Сверре выбежал из дома. Проснулся он рано. Солнце стояло низко над фьордом. Он был сейчас в лучшей форме, чем когда-либо за последние пятнадцать лет. Чувствовал себя гордым и сильным. Увидел, как по аллее подъезжает отец. Сверре помахал ему и прибавил ходу. Отец все равно вскоре исчезнет из виду.
В армии имена ничего не значат. Там родословное древо не лежало ярмом на шее. Там он стоял на собственных ногах.
От ворот он продолжил пробежку по неровной тропинке вдоль фьорда. Обычно на бегу он любил слушать подкасты по психологии или по истории – о давних империях, крупных сражениях и дерзких маневрах. Однако сегодня его настолько переполняла энергия, что ни на чем таком он сосредоточиться не мог. Словно прямиком с высокогорной тренировки в Гималаях угодил в равнинный лагерь – прямо-таки кипел жаждой действия.
Через час, усталый и довольный, он через парадный вход вбежал в дом и собирался уже открыть дверь раздевалки, чтобы поплавать в бассейне, когда услыхал за спиной голос младшей сестры.
– Сверре, – спросила Андреа, – ты сегодня видел стекольщика?
– Стекольщика?
– Работы в башне. Кто-то должен прийти и привести в порядок окно-розетку.
– Вообще-то я никого не видел, – ответил он. – Было много о чем подумать.
Младшая сестра прислонилась к стене.
– Когда уезжаешь?
Сверре самоуверенно пожал плечами.
– Сборы начинаются на следующей неделе, так что отбываем, наверно, несколькими неделями позже.
Андреа задумчиво посмотрела на него:
– Я не хочу, чтобы ты уезжал.
Сверре положил руку ей на плечо.
– Понимаю, зарубежные задания вам, остающимся дома, кажутся очень опасными.
Младшая сестра покачала головой:
– Я имею в виду не нас. По-моему, это скверно для тебя.
– Как раз наоборот. Уникальная возможность.
Сестра приоткрыла дверь на улицу, закурила.
– Прошлый раз, когда ты вернулся из Афганистана, у тебя был неживой взгляд монаха, который десять лет кряду медитировал в бутанском монастыре. Ты не создан для войны, Сверре.
Он ощутил легкое недовольство, как всегда, когда его сталкивали с неприятной правдой. Он и сам нередко задумывался о том, как такое возможно: человек участвует в совещаниях с крупными бизнесменами и в переговорах с ведущими политиками, и его же терзают тяжкие размышления и бессонница.
– Думай как хочешь, – храбро сказал он, – но армия нуждается во мне.
По всей видимости, Андреа намеревалась продолжить с предостережениями.
– Там я единственный раз в жизни был счастлив, Андреа. Афганистан я ни на что не променяю.
Сверре действительно ни на что бы не променял Афганистан. И не только тогдашние приключения или солдатскую дружбу. Но и линии проводов вдоль дорог, и вспышку света за секунду до того, как машина взлетела на воздух, и запах кордита и дизельного топлива, и даже талибов, что, затаившись в скалах, стреляли по ним. Штатским этого не понять, никогда в жизни.
– Вполне возможно, что мужчина, обманувший жену, счастлив, – ответила Андреа. – Однако это не причина для новой измены.
– Я уеду, – сказал Сверре и сменил тему: – Ты собиралась на башню?
Андреа хотела взять кое-что на кухне, и в каминной они столкнулись с Сашиными дочками, которые играли там в прятки.
– Марго! Камилла! – Андреа раскинула руки.
Девочки тотчас со всех ног устремились к ней, немного испуганно глянув на Сверре, который никогда не выказывал детям такую любовь, как его младшая сестра.
– А мы сегодня уезжаем во Францию, – хором сказали девочки, явно сгоравшие от волнения. – С папой.
– А мама разве не едет? – спросила Андреа.
Камилла чуть не плакала:
– Мамы теперь все время нет дома.
– Она работает, ты ничего не понимаешь, – сурово сказала Марго, глядя на сестру. Сверре она всегда нравилась, этакий очкастый «книжный червячок» без малого восьми лет от роду, но с таким багажом знаний, какой сестренке, да и ее ровесникам во сне не снился.
– Нельзя же все время работать, ведь вот-вот наступит Пасха! – сказала Камилла.
– Мама старается выяснить, почему бабушка так сердилась на дедушку. Это важная работа, – по-взрослому сказала Марго и улыбнулась Андреа.
– Мама пытается отыскать семейных призраков, – улыбнулась в ответ Андреа, которая любила рассказывать племянницам разные истории.
– Призраков? – испуганно переспросила Камилла.
Марго посмотрела на Андреа.
– Тетя Андреа, может, расскажешь нам историю про призраков?