С началом оккупации весной 1940 года Тур Фалк только и делал, что встречался с немецкими властями. Это очевидно, хотя встречи нередко прятались под техническими обозначениями отделов и директоратов. В ту пору такое общение нельзя было счесть незаконным или особенно неэтичным. Директор пароходства не мог не приспосабливаться к новому порядку, каков бы он ни был. В конце июля важнейшие встречи проводил заместитель директора. Как раз тогда родился Улав. «Директору Фалку предоставлен трехдневный отпуск по семейным обстоятельствам».
В конце концов она добралась до четвертого квартала, начавшегося 1 октября. Переписка весьма объемистая, все документы четко датированы. Саша пыталась составить себе общее представление обо всех упомянутых там деталях, о бесконечном перечне технических данных о судах и тоннаже, которые не говорили ей ничего: «П.Г. Халворсен», «Вела», «Ховда», «Юлиана». От причала Толбудскайен отходил норвежский пароход «Тендефьелль», от Лаксевогсхопен, мастерских Лаксевог и Дока, – норвежские суда «Финсе» и «Тайвань», а также немецкий пароход «Каттегат». И так далее.
И вдруг она заметила кое-что любопытное. Весь месяц вплоть до пятницы 18 октября в папке ежедневно появлялись новые записи, однако, начиная с 19 октября, записи отсутствовали и возобновлялись только 24 октября: «Пароход „Принцесса Рагнхильд“ затонул вчера на траверзе Ландегуде. Есть опасения, что многие погибли, в том числе среди пропавших директор Фалк».
О тех днях, когда пароход шел из Бергена навстречу крушению, не было ни единого слова.
Саша еще раз справилась с Вериными записями. Те самые даты, которые здесь отсутствовали. Ни слова, которое могло бы подкрепить утверждения Вериной рукописи, ни слова о договоренности между Туром и адмиралом Караксом. Саша встала, прошлась по комнате. Здесь далекой зимой семидесятого бабушка писала «Морское кладбище», пока рукопись не конфисковали.
Она думала о том, что сказал Ханс о безупречном представлении о себе и о «серых зонах» времен войны. Кто-то изъял доказательства содеянного Большим Туром; вот так же с исторических фотографий убирают ретушью неподходящих людей. Но кто? И зачем? Соответствующие лица прочитали рукопись и знали, что искать?
Она продолжит поиски, чем бы все это ни кончилось. И она найдет последнюю часть бабушкиной книги.
Глава 29. Русский на связи
Курдистан, Северный Ирак
Джонни сидел на пассажирском сиденье такси, старой «тойоты» с заклеенным скотчем боковым стеклом, подвеска у нее скребла по земле, как только дорога становилась ухабистой. Джихадисты подожгли нефтяные скважины, и в воздухе висел тяжелый черный дым. Воняло горящей нефтью.
Нефтяные скважины – дурной знак. Джихадисты явно решили ухудшить видимость союзным бомбардировщикам. А если ИГ поджигает собственные источники дохода, значит, готовится что-то очень серьезное.
От шофера разило застарелым потом, и всю дорогу он слушал исламские песнопения-нашиды, доносившиеся из старенького автомобильного приемника. Когда они миновали указатель «Мосул 29 км», зазвонила его допотопная «Нокиа». Он ответил по-курдски, и Джонни отчасти понял его реплики.
– Иностранец… журналист, я же сказал… да, мы едем.
Дурное предчувствие, не оставлявшее его с момента приземления в курдской столице, усилилось. Хотя курды принадлежали к числу главных врагов халифата, среди них хватало и таких, что поддерживали халифат. Таксисту даже вовсе не обязательно быть сторонником их идеологии, возможно, он просто бедолага, которому надо кормить семью. Иностранный журналист – ценная валюта. Многие из тех, кому перерезали горло в прямом телеэфире, были репортерами.
Джонни нагнулся, сделал вид, будто чешет правую щиколотку, а сам проверил, на месте ли нож. Он был куплен вчера на черном рынке, маленький, удобный боевой нож «Ка-бар» с черным лезвием и гнутой ореховой рукояткой, из тех, что на вооружении американских ВМС. Откуда здесь этот нож, он не знал. Американцы снабдили иракцев огромным количеством оружия и амуниции. Джихадисты все это разворовали, и, вероятно, в ходе наступательной операции нож достался курдам как военный трофей.
Вокруг раскинулся плоский пустынный ландшафт. Шофер сбавил скорость. Джонни искоса посмотрел на него. Впереди замаячил охраняемый КПП. Если там ждет ИГ – это он увидит, когда они подъедут ближе, – придется немедля вонзить нож в шею шофера и развернуть машину. Удастся ли? Шофер наверняка не успеет среагировать, но сумеет ли он сам скрыться?
Он не знал.
Впереди на дороге машин мало, КПП быстро приближался. Солдаты в американской форме, возможно, это не к добру. В прошлом году, во время внезапного наступления, террористы одержали верх над иракскими войсками, обеспеченными американским снаряжением, завладели их матчастью, а солдат поставили перед выбором: либо вы идете с нами, либо отправляетесь ко рву, где происходили массовые казни.