Во-первых, интеллектуалам стало не на что жить. Во-вторых, у них исчезло поле для деятельности и проявления того, что они считали своими способностями. И люди начали сниматься один за другим. Ехали научные работники, программисты, инженеры; ехали просто деятельные люди, лишь бы сбежать из усиливавшегося гадюшника, может в другой, чужой, но все же не такой гадюшник (а кто-то угодил и в худший).
Но еще хуже было с образованной молодежью. Скажем, ученые, уже имевшие известность к 1990 году, имели возможность зависнуть между небом и землей, и мотаться туда-сюда-обратно. Но у молодых людей такой возможности не было. Что касается неученых, то люди постарше были встроены в здешнюю жизнь и имели какие-то возможности. Например, человек, долго проработавший в ВУЗе, как-то мог еще держаться, но для молодого человека в своем уме на этой работе уже делать было нечего.
Были еще ставки в банках, но реально интеллектуальных ставок было не много; стиль тамошних отношений не всех людей привлекал, и "несовершенным" было некуда деться. Бывали и успешные бизнесмены. Но в целом побег и устройство в другой жизни для хорошо образованных людей было и более предпочтительно, и более отвечало представлениям о человеческом достоинстве.
Хочешь-не хочешь, а наше общество не оставило даже никаких ниш, куда никому не нужные люди могли бы спрятаться.
Я не пою оду эмиграции, и не говорю, что все уехавшие были достойными людьми. Печальная реальность в том, что наше общество лишилось наиболее талантливой и деятельной части молодежи институтских выпусков 1985–2004 гг. И уехавшие сейчас занимаются повышением ползущего вниз интеллектуального уровня Европы и Америки. Более старшим возрастам уже сильно за сорок (в лучшем случае), но и из этих людей наиболее способная часть по большей части отъехала.
НЕ СГУЩАЮ ЛИ Я КРАСКИ?
Да, в предыдущем рассуждении я оперирую качественными понятиями. Почему я считаю, что наиболее способная часть молодежи уезжает?
Перехожу к высказываниям формальным и проверяемым.
1. Есть много знаменитых ученых советского/российского происхождения. Эта известность — вещь осязаемая и проверяемая. Где они сейчас в большинстве своем?
2. Спектр возрастов ВУЗовских преподавателей. В 90-х годах средний возраст кафедр увеличивался примерно на 10–11 месяцев за год.
3. У нас в стране нет ни одной хорошей (и даже посредственной!) библиотеки современной западной литературы. Да, правда, цены на книги сейчас высокие. Да, правда, что кризис несколько смягчается интернетом, где кое-что можно найти бесплатно. Но, ох не все.
Как студенты и аспиранты должны учиться без современных журналов и современных книг?
И былого издательства "Мир", отслеживавшего и переводившего доброкачественную литературу, тоже нет.
И не является ли после этого "учеба" профанацией? Ну да, конечно, теперь можно съездить в Париж посмотреть журнал.
4. У нас остался один приличный университет. Конечно, он — жалкая тень от того, что было 20 лет назад, но он, последний, университетом еще остается. Интересно, что и на него у нашего общества не хватает денег.
БЛИЖАЙШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ
A) Возможности наличного преподавательского корпуса в большинстве ВУЗов находится на пределе (по возрастным причинам). При всех его недостатках, о которых я много писал, он обладает и профессиональными и человеческими достоинствами. Во многих местах он уже начал замещаться вполне случайными людьми. В любом случае, этот процесс уже неизбежен.
Б) Сходная, хотя, может, чуть менее критическая картина сейчас в науке. С той разницей, что и замещения нет.
B) В ближайшее время людей, способных кого-либо действительно учить на сколько-либо высоком уровне у нас может не оказаться. Мы близки к точке необратимого разрыва.
Г) Научное сообщество подверглось 15-летнему интенсивному прореживанию. Серьезные люди, еще пытающиеся сопротивляться и цепляться, должны быть тесно связанными с Западом (а не друг с другом), и вытягивать из него деньги. И то, и другое (а также невыносимый ритм подобной жизни) уменьшает внутренние связи внутри российского научного сообщества. Фактически оно уже на грани распада.
В той части, в которой российское научное сообщество является научным — оно не очень сообщество. А той части, в которой оно сообщество — оно не очень научное.
Д) Единый государственный экзамен. По существу, это массовый тест, а тест способен выявить отсутствие у человека отрицательных качеств, а не присутствие специфических положительных. С точки зрения деградировавшего ВУЗа, это может и не иметь большого значения. Но немногие еще работающие заведения (МГУ, физтех, СПбГУ….) таким образом, будут лишены хороших студентов, а способные молодые люди будут лишены возможности туда поступать. Всем известно, что ВУЗы имеют разный уровень. Характерно, что реформаторы требуют подчинения именно всех реформе, бьющей именно по лучшим.