— Я конечно думала о тебе, —признается она, ее глаза встречаются с моими, дыхание учащается, грудь колышется при каждом вдохе, ее груди под кружевом соперничают за мое внимание, но я сохраняю зрительный контакт. Внезапно для меня стало действительно важно, чтобы она поняла, как чертовски сильно я этого хотел, как много я думал об этом моменте, еще до того как она вошла сегодня в мой тату-салон.
— О чем ты думала? — спрашиваю я, нуждаясь в большем, нуждаясь во всем этом. Мне нужна каждая деталь, даже крошечная. Я хочу точно знать, что ее возбуждает, мелочи, важные вещи. Я хочу знать самый быстрый способ заставить ее кончить и лучший способ вызвать у нее оргазм. Я хочу узнать ее тело как свои пять пальцев.
– Я думала о ... — бормочет она, обрывая себя на полуслове, непристойности слетают с ее губ, удовольствие берет верх, и похоже ей трудно говорить. Она у меня именно такая, какой я ее хочу, извивающаяся под вибратором на грани оргазма, смотрящая мне прямо в глаза, когда волны удовольствия прокатываются по ее телу. — Я думала о том, как было бы здорово чувствовать твой язык у меня между ног, — признается она, ее щеки покрываются румянцем от ее признания, сам факт раскрытия мне своих секретов заставляет ее стесняться, но не вибратор у ее клитора, не удовольствие, исходящее от нее.
Я придвигаюсь к ней ближе, слишком отчаявшись держаться подальше, слишком отчаявшись потратить еще секунду, не прикасаясь к ней. Весь мой самоконтроль вылетает в трубу. Мне нужно, чтобы она была ближе ко мне, чтобы ее кожа касалась моей.
Мое тело движется быстро, и я перелезаю через нее, располагаясь между ее ног, стараясь не повредить вибратор у нее между ног, желая чтобы она продолжала искать там удовольствия. Мой член трется о вибратор, и из меня вырывается стон, но я игнорирую удовольствие, слишком отчаявшись насладиться им. Вместо этого я приподнимаюсь на одной руке и обхватываю ее щеку другой, нуждаясь в ее губах, как в гребаном воздухе, чувствуя, что вся моя цель на этой земле прямо сейчас — поцеловать ее.
Мои губы соединяются с ее губами, и поцелуй быстрый, прежде чем она отстраняется, откидывая голову назад от охватившего ее удовольствия. Я снова целую ее, на этот раз голодно, позволяя всем своим эмоциям, всему своему желанию просочиться в поцелуй. Я двигаю бедрами, вибрация моего члена почти невыносима, я почти теряю контроль, но я этого не делаю. Я отказываюсь кончать до того, как это сделает она. Я снова двигаю бедрами, и она ахает, ее глаза закатываются.
Я просунул свободную руку под свое тело, поворачивая ее вибратор, желая, чтобы она кончила раньше меня, желая увидеть, как она развалится на части передо мной, прежде чем я взорвусь в своих гребаных штанах. Я чувствую, как ее ноги начинают дрожать, когда она настраивается на более высокие вибрации, ее стоны разносятся по комнате, из нее вырываются чувственные звуки. Я смотрю на нее, когда она начинает распадаться на части, и еще до того, как она что-то говорит, я знаю что она кончает, ее лицо выдает ее прежде, чем у слов появляется шанс.
— Я кончаю, — бормочет она хриплым, нуждающимся голосом, и этот звук почти доводит меня до крайности. Я с трудом сохраняю контроль над собой, с трудом удерживаюсь от того, чтобы не намочить спермой перед своих штанов. Я держусь, еле-еле трахаясь, слушая как ее стоны наполняют комнату, наблюдая как ее глаза закатываются, наблюдая, как удовольствие охватывает все ее гребаное тело, и наслаждаясь каждой чертовой секундой этого.
Она медленно выходит из кульминации, вибратор доставляет ей максимум удовольствия, которое она может получить, и я не отрываю от нее глаз ни на секунду, наблюдая, как она принимает свой оргазм изо всех сил. Она наконец возвращается в свое тело, и когда она смотрит на меня, она смотрит на меня с такой чертовски глупой улыбкой, как будто я только что осуществил ее чертовы мечты, и я улыбаюсь в ответ, продолжая удивляться ей, даже поражаясь тому, как быстро она овладевает моим телом, занимая больше места, чем я ожидал.
— Пришло время воплотить твои фантазии в жизнь, — шепчу я, опускаясь всем телом, пока она все еще опьянена оргазмом, располагаясь перед ее влагалищем, одновременно отбрасывая вибратор, мои руки заползают под ее бедра, удерживая их раздвинутыми передо мной.
— Что ты... — бормочет она, прежде чем мои пальцы оттягивают ее трусики в сторону, мой язык мгновенно находит ее клитор, пробуя ее оргазм так, словно он принадлежит мне. Я чувствую вкус ее спермы на своем языке, стон вырывается из моего рта, когда она вторгается в каждое мое чувство.
Я не такой идиот, как ее бывший, я знаю, что хорошо когда это у меня есть, и я не намерен когда-либо отпускать ее. Я не планирую дарить этот момент кому-то еще, потому что даже если она этого не знает, она стала моей в ту секунду, когда впервые вошла в мой тату-салон.
ГЛАВА 8
ОЛИВИЯ
Господи Иисусе, мой клитор такой чертовски чувствительный, и все же его язык все еще ощущается как гребаный рай. Я не могу поверить в тот оргазм, который я только что испытала, и теперь он добивается большего, ищет большего удовольствия от моего тела, и что-то в этом сюрреалистичное. У меня никогда не было парня, который относился бы к моим оргазмам как к трофеям.
Если быть честным, я не ожидала от него такого. Я имею в виду, я ожидала, что меня хорошо и по-настоящему трахнут, но до такого уровня? Я не ожидала, что он заставит меня кончить еще до того, как черт возьми прикоснется ко мне, доведет меня до оргазма одним своим взглядом, своими командами и вибратором у меня между ног. Я не ожидала, что все это покажется таким чертовски легким, как будто кусочек головоломки наконец встал на свое место. Я знала, что хочу трахнуть его, но не думаю, что понимала, что это значит, до этого момента, когда его рот на моем клиторе, а моя спина выгибается дугой над кроватью, волна эмоций захлестывает меня одновременно, ошеломляющая природа всего этого заставляет все мое тело настраиваться на него, жаждать большего из того, что он предлагает.
— О черт, — стону я, мои глаза едва держатся открытыми. Мое тело чувствует себя так, словно оно отключается после потрясающего оргазма, а затем по нему проходит еще большее наслаждение. Я пытаюсь смотреть на него, пока его язык играет с моим клитором, его пальцы вдавливаются в мою кожу достаточно сильно, чтобы оставить небольшие синяки, боль только усиливает удовольствие, но я ничего не могу поделать, когда моя голова запрокидывается, ощущения захватывают, поглощают меня.
— Боже, ты на вкус как гребаный рай, Оливия, — выдыхает он, выныривая на поверхность, чтобы глотнуть воздуха всего на секунду, моя голова вскидывается от звука его слов и ощущения его дыхания на моих бедрах. Но его глаза даже не встречаются с моими, вместо этого я наблюдаю, как он раздвигает меня пальцами, выставляя на всеобщее обозрение самую интимную часть моего тела, и кажется он не может насытиться.
Он возвращается к ласкам моего клитора, его язык бегает из стороны в сторону, выбивая воздух из моих гребаных легких. Я не знаю, что в нем такого особенного, но все что он делает, заставляет мое тело чувствовать себя так, словно оно охвачено огнем, сгорает заживо только ради него. У него такой способ управлять моим телом, как будто он уже знает это, как будто он точно знает чего я хочу, в чем я нуждаюсь, и ему нравится давать мне это.