Задумано — сделано. Через два дня после знакомства с Гарри Северус подкараулил Люциуса и напросился с ним в рейд попечителей по школе. Ну что сказать… Парадные места замка были вылизаны до блеска, сияли навощенные доспехи в центральных коридорах, сверкали всеми красками витражные окна фасада, выпендривались и хвастались свежей стрижкой кустики и деревья… но Северус включил в себе Станиславского и твердо сказал — не верю! Цапнул Малфоя и Нотта за локоточки и увлек в потайной ход за зеркалом на первом этаже за-под лестницей. За ними молча устремились остальные члены совета попечителей, оставив для отвлечения внимания бездетного лорда Норфолка. И офигевали, тихо бродя среди заброшенных и полуразрушенных классов, по замызганным коридорам, стены которых покрывали толстые перины копоти и нагара, на паутину можно было повесить топор, как на дым, уверяю вас, он бы удержался… Помещения без полов и окон, помещения без крыш-потолков и окон. Помещения с окнами, но без стен… и не знаю, как это, вообразите сами. Камины, как ни странно, были целы, но накрепко забиты окаменевшей сажей, так что понятно стало, как тут топят зимой.
— Не понял… — ошарашенно выдавил офигевший Нотт. — Это сюда мой Тео приедет учиться???
Остальные папы то же самое подумали о своих сыновьях-дочках. И тут же начали прикидывать возможности распределения своих отпрысков в шармбатоны, дурмстранги и прочие заграничные академии. Но их с заоблачных высот сдернул нищий граф Паркинсон, у которого не было ничего, кроме титула.
— Ну… года два у нас есть, чтобы привести школу в порядок, сместить дурака-маразматика и обеспечить детям достойное обучение. Кстати, а куда домовики с завхозом смотрят?
Переглянувшись, встревоженные отцы отправились на поиски завхоза. Нашли, соскребли с койки нечто старенькое и рассыхающееся, опознали в нем Аполлиона Прингла и осторожно спросили, стараясь не трясти из опасения вытрясти из него душу.
— Ты ж уволился в семьдесят третьем, нет?
— Ась? — переспросил практически глухой и слепой дедок. Вопрос повторили в повышенном тоне, показав на пальцах для уточнения.
— А-а-а… — мелко закивал Прингл. — Понял-понял… Никто не хочет здесь работать, а сам Дамблдор не желает отпускать меня на пенсию, считает, что я ещё ого-го, крепкий, как этот… кремень. Во как он в меня верит! — тут он робко подергал за рукав Паркинсона и проскрипел старческим фальцетом: — А может, отпустите? А то мой преемник не может взять власть над замком, пока я тут действующий завхоз. Поверьте, Филч куда покрепче меня, он справится, да…
Всё стало ясно. И в копилку недостатков Дамблдора прибавилась ещё одна монетка его некомпетентности, пригодная для аргументации его увольнения. Их, кстати, домовики прибавили, сообщив, что директор, сэр Дамблдор, велел следить тока за питанием студентов, а остальное велено не трогать для какого-то колорита, уважаемые сэры. Дескать, старинный замок должен быть именно старинным, то есть старым и разрушенным, так больше романтики.
Значит, стилизация под старину, Дамблдор? А не пора ли тебе на пенсию, старче?!
Казалось бы, доказательств выше дырявых крыш Хогвартса, причем доказательств самых очевидных. Ан нет. Один вид божьего одуванчика с печальными голубенькими глазками, с бородой до Мерлина и горестным вопросом «а как же я?» выжал слезу из безжалостного сброда заседателей Визенгамота, и те твердо порешили: быть Дамблдору директором до самой смерти. На чей-то каверзный вопрос — до чьей, своей собственной или какого-либо студента, когда на него свалится гнилая кровля? — его переадресовали в приказ: провести ремонтные и реставрационные работы всего школьного комплекса.
Дамблдор повздыхал, посокрушался насчет уничтожения прекрасного романтического налета, посетовал на нынешнюю молодежь, ровным счетом ничего не понимающую в настоящей романтике и дал согласие на ремонт. Ну ладно, хоть на том спасибо… Всё же старость, хоть и такую, маразматическую, и былые заслуги за плечами величайшего мага столетия следует уважать. Вот и уважили, списав все недостачи на одиночество, мол, старик один, за всем не может уследить, надо б к нему помощника, что ли, приставить. Свою кандидатуру на пост замдиректора предложила Минерва МакГонагалл, блестящая и вполне компетентная профессорша Трансфигурации. А что, сам Дамблдор тоже начинал как профессор Трансфигурации до того, как сменил на директорском посту Армандо Диппета.