Кандидатуру Минервы приняли не сразу и со скрипом, сперва её рассматривали со всех сторон чуть ли не с микроскопом, провели несколько тестов на профпригодность, а потом дали условный срок аж до девяностого года, по истечении которого она может заступить на пост заместителя директора. Да уж, знатно обожглись, найдя едва ли не развалины Хогвартса, и теперь дули даже на холодную воду…
Попутно произвели набор новых преподавателей, среди которых (ну совершенно случайно, правда же!) затесался Северус Снейп, бульдожьей хваткой вцепившийся в должность учителя Зельеварения, параллельно откусив ещё и кусок от пирога повкуснее, предложив деканство, чтоб иметь побольше полномочий. Молодец, парень, хитрец и слизеринец, пролез, куда надо, давайте встанем и похлопаем ему.
Не обратив ровно никакого внимания на Снейпа, Дамблдор тем не менее сделал стойку на молодого профессора маггловедения Квиринуса Квиррелла, заинтересовавшись его тюрбаном. В его престарелые мозги закралась гениальная догадка, что под этим тюрбаном очень удобно кое-что спрятать! Ну-ка, ну-ка, сперва понаблюдаем, а потом переманим к себе поближе… и хорошо бы к моменту поступления Гарри Поттера этот юноша занял пост профессора Защиты… м-м-м, это будет нечто эпичненькое!.. И сумасшедший дедок невидимо улыбнулся в бороду, предвкушая удивительные приключения для будущего ученика.
Параллельно этим событиям строил свои грандиозные планы и Сириус Блэк, оправданный и освобожденный из застенков Азкабана. Его планы, правда, были поскромнее — найти и забрать к себе своего щеночка и милого сохатика Гарричку Поттера.
Искать крестника Сириус начал сразу же, как только вышел на волю. Посетил сперва Годрикову впадину в наивной надежде на то, что соседи что-то знают. Увы и нет, соседи не знали ничего, дружно посылали туда-то и туда-то и захлопывали дверь. Подумав, Сириус отправился по родственникам, посетил их по очереди, никого вроде бы не забыв.
Долгопупсы послали его в пешее эротическое, прокляв чиреем на всю поясницу и ниже — ушел, почесывая зад и беззлобно ругаясь. Андромеда Тонкс огрела его сковородкой, а её муж Тед догнал зарядом картечи в зад, и так уже пораженный лишаем от Августы. Малфои и на порог не пустили, а когда он попытался проникнуть в поместье через забор, его атаковали сторожевые павлины, оглушив райскими голосками и обложив с ног до головы свежим гуано.
Почистив одежду от вонючих птичьих приветов, потерев шишку, оставшуюся от днища сковороды и почесав зад, Сириус пришел к выводу, что Пожирателям Малфоям Гарричку бы не отдали, а значит, надо искать его в другом месте. И где бы это узнать? Дамблдор вряд ли знает — с чего бы ему? А вот банк… там можно узнать, куда перечислить перевод на адрес крестника… Додумавшись до этого, Сириус Блэк, преисполненный радужных надежд и грядущих перспектив от встречи с родным человечком, оптимистично направил свои стопы в банк Гринготтс.
Стихи Владарга Д. С.
День с Бродягой
Пустая страница не означает, что внутри Книги нет Зверя. Это означает всего лишь то, что Зверь в свое время был изъят без возврата.
Придя в банк, Сириус с порога озарил холл солнечной улыбкой кинозвезды, с чудом уцелевшими в тюрьме зубами при полном отсутствии личной гигиены и зубной щетки. И это при том, что у Беллатрисы при тех же условиях от зубов остались лишь черные сгнившие пеньки. Наверное, стерлись от частого зубовного скрежета и вечно плохого настроения…
Балерунским пассажем Блэк пропорхнул к ближней стойке и обратился к гоблину, безошибочно назвав его по имени:
— Привет, старина Клайд! Мои счета в порядке? И могу ли я послать некую сумму на счет моего крестника? Вот его номерок…
И бумажку под крючковатый нос гоблина положил. С номером. Гоблин посмотрел, вздохнул, приложил к счету специальный артефакт и, сняв требуемую сумму, переслал её на запрошенный счет, после чего передал Блэку бланк, подтверждающий съем и передачу. Сириус расписался, мурлыкающим голосом любовно зачитал себе под нос адрес Гарри — «ах, моя Тисовая-Четыре — самая лучшая улица в мире!» — отдал гоблину и упорхнул. Клайд машинально шлепнул печать и только после этого задумался, чувствуя, что сделал что-то не то… Но посетителя уже и след простыл.
Пассажиры пригородной электрички с улыбкой смотрели на парня, воркующего над двумя барышнями. Одетый в элегантный костюм от неизвестного дизайнера, имитирующего не то Гуччи, не то Габбану, гладковыбритый, пахнущий дорогим парфюмом, с седыми кудрями, он тем не менее нес нечто бытовое в своем облике — синяк вокруг шишки на лбу, и она, эта шишка, равняла красавчика с простыми обывателями. Во всяком случае, раздражения он не вызывал, девушки и дамы с удовольствием слушали его анекдоты и шуточки, мужчины хоть и ревновали, но тоже слушали и мотали на ус.