— Ну это понятно, ведь не абы кто, а сестра младшая погибла, так что…
Вздохнув, Вижн замолчал. Молчал и Гарри, погрузившись в невеселые раздумья. Потом он потянул Вижна за рукав, придумав другой вопрос.
— А сколько факультетов в Хогвартсе?
— Четыре, — косо улыбнулся Вижн. — И не спрашивай, какой самый лучший. Они для каждого по-своему лучшие. Например, я учился на Гриффиндоре и поэтому для меня он самый-самый, то же самое тебе скажут и пуффендуец, и слизеринец с когтевранцем. Поступишь туда, куда тебя Шляпа направит.
— Кто? — переспросил Гарри.
— Волшебный артефакт, Распределяющая Шляпа, — пояснил Гринвуд. И с замиранием следил за тем, как мальчик обдумывает следующий вопрос. Обдумал и озвучил:
— Вижн… а что случилось на озере?
Вижн только вздохнул — дотошный ребёнок.
— Ну… эх, ладно, лучше я расскажу, чем ты слушков наберешь. В общем, Сириус и Джеймс на экзаменах Северуса обидели. Хотя, кто кого обидел, это ещё вопрос, Северус-то язва та ещё, при каждом удобном случае задирал Мародеров…
— Кого-кого? — скривился Гарри. Вижн кивнул, одобряя его возмущение.
— Да-да, Мародеров, так твой отец называл свою шайку, вся школа об этом знала.
Гарри вспомнил рассказ Сириуса о том, как они в полнолуние выпускали из бункера оборотня, и загоревал — ну точно мародеры, бандиты бессовестные.
— А про оборотня тоже знали? — спросил тоскливо.
— Знали, конечно. Попробуй волка спрятать, тем более такого, для которого специально драчливое дерево посадили. Ушел ты летом — пустырь. Осенью пришел — оп-па, а на лужке деревце невиданное стоит, всех плетьми хлещет, даже пташек невинных и тех — шмяк! Идиотов-то в Хогвартсе нет, поспрашивали старшаков, для чего-зачем, и вуаля… прознали о первачке с пушистой ежемесячной проблемой, по имени Ремус Люпин. Кстати, вот зачем его родители придумали так назвать сына, я не понимаю?! Прям Волк Волкович!
Гарри поежился от страшноватого сочетания имени и фамилии, действительно — ромул лупа… волк по какому-то языку. А Вижн тем временем принялся неторопливо рассуждать:
— «Ремус», конечно же, является ссылкой на мифологический персонаж того же имени, которого воспитали волки. «Люпин» является формой латинского «волчанка», переводя к слову «волк». Его имя — один гигантский намек на его секрет того, что он оборотень. Его родителями были Лайелл Люпин и Хоуп Хьюэлл, и имя его отца заслуживает дальнейшего рассмотрения. «Lyall» издавна встречается в Шотландии и происходит от древнескандинавского имени «Liulfr», что означает «волк». Это три волчьих имени в семье, что кажется более чем совпадением. Я предполагаю, что семья Люпинов имеет историю с оборотнями, но происхождение имен либо забыто, либо не обсуждается. Возможно, у них в семье был оборотень, возможно, поскольку гены оборотня не являются наследственными, или что их предки помогли покорить оборотней. Лично я думаю, что второе более правдоподобно, но это всего лишь предположение.
Гарри вздохнул и снова подергал Вижна за рукав.
— А на озере что случилось?
Вижн с уважением глянул на мальчишку, ишь, цепкий чертёнок. Вцепился в тему и не отпускает.
— Ладно-ладно, Мародеры со Снейпом сцепились, вчетвером на одного напали… то есть нет, поточнее, это Джеймс с Сириусом начали его задирать, Питер, помнится, смотрел только и попискивал от восторга, а Люпин сделал вид, что книжку читает, то есть тоже ничем и никак не вмешивался. Ну и вот, задираются, издеваются, обычные пацанские разборки, а тут твою маму принесло… Нет бы пощадить пацанскую гордость, но она полезла заступаться: начала ругаться с Джеймсом, чтобы он Северуса оставил в покое, и такими, знаешь, словооборотами его приложила, что хоть стой хоть падай. В общем, только хуже сделала. Северус-то гордый до невозможности, разобиделся только, что за него девчонка заступилась, огрел Лили крепким словцом, та в ответку, ну, слово за слово — и расплевались. Тем самым нам с Джеймсом зеленая тропа открылась, стали мы по очереди за твоей мамой ухаживать. Сначала я подкатился, Джеймс попозже начал, после того случая с Люпином, когда одумался и остепенился.
— А тебе было очень жалко, когда мама выбрала папу? — спросил Гарри, краснея от смущения. Вижн фыркнул и игриво щелкнул мальчишку пальцами по кончику носа.
— Ну как я могу жалеть, если от их союза родилось вот такое зеленоглазое чудо? — обнял и привлек к себе. — Нет, Гарри, я не жалею, всё было правильно. И мне очень-очень больно от того, что Лили и Джеймс погибли, а ты остался один. Гарри, прими мои самые искренние соболезнования. Я очень сочувствую тебе.
Глазам стало горячо, и Гарри покрепче зарылся лицом в сильное плечо Гринвуда. Сипло выдохнул: