Гарри вежливо хлопал каждому, ощущая рядом горячее тело Невилла: у того явно поднялась температура от пережитых волнений, а может, и от простуды, помнится, он несколько раз чихнул на дороге… Распределение, наконец, закончилось. Вот таким вышел набор в группу, поступившую в один год с Гарри Поттером:
Восемь на Гриффиндоре:
Лаванда Браун, Гермиона Грейнджер, Блейз Забини, Парвати Патил, Дин Томас, Рон Уизли, Симус Финниган, Трейси Дэвис.
Девять на Слизерине:
Милисента Булстроуд, Грегори Гойл, Винсент Крэбб, Драко Малфой, Теодор Нотт, Гарри Поттер, Невилл Долгопупс, Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс.
Семь на Когтевране:
Мораг МакДугал, Терри Бут, Энтони Голдстейн, Майкл Корнер, Падма Патил, Лайза Турпин, Менди Броклхерст.
И семь на Пуффендуе:
Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Эрни Макмиллан, Захария Смит, Джастин Финч-Флетчли, Салли-Энн Перкс, Лили Мун.
Едва только Забини сел за стол Гриффиндора, со своего места поднялся директор и каким-то неуверенным голосом попросил МакГонагалл задержаться:
— Минерва, минуточку… Уважаемая Шляпа, а что означают ваши слова?
Весь зал, естественно, превратился в слух, вперив взгляды в кусок фетра в руках у МакГонагалл. Шляпа, как ни странно, ожила, снизойдя до ответа:
— Да я вроде ясно всё сказала… на свет родился новый директор. Так что берегите его, пуще зеницы ока берегите, и чтоб ни единый волосок с его драгоценной головы не упал! И учтите! Повредите ему — Хогвартс рухнет вам на головы. Это чтоб вы знали, насколько он важен! Будь моя воля, я бы прямо сейчас посадила его в директорское кресло, но вот закавыка — директорам тоже надо учиться. Так что пусть мистер Поттер учится, растет и в положенное время занимает свое законное место!
Шляпа замолчала, и онемевшая Минерва, деревянно двигаясь, унесла её из зала. А Дамблдор после непродолжительной паузы кислым голосом объявил:
— Да начнется пи-и-ир!..
Ночь и день Невилла
Золотые блюда наполнились самой разнообразной снедью, но к еде никто не притронулся: люди, сидевшие за тремя столами, сверлили глазами четвертый — слизеринский. И взгляды их были…
Офигевшие — от стола Когтеврана, кротко-удивленные — от Пуффендуя и злобно-обиженные — от Гриффиндора. Сами слизеринцы смотрели на Гарри со смесью растерянности и неуверенной (пока) гордости. Ну ещё бы… глухих не было, все слышали, как сама Шляпа признала, что самый честный директор был из Слизерина, есть повод для самоуважения!
Постепенно шок уложился, студенты пришли в себя, обратили внимание на запахи вкусной еды и воздали ей должное почтение. После отличного перекуса Драко, воспитанный сами знаете кем, тут же взялся за дело — склонился к Гарри и зашептал в ухо:
— Ты должен назначить себе заместителя и другого регента… — кивок в сторону Дамблдора, — этот слишком старый!
Гарри, понятное дело, прислушался — оценивающе оглядел вышеупомянутого старика и… согласно закивал.
— Верно, старенький очень.
Прошелся взглядом по всему ряду преподавателей и отметил среди них двух знакомых мужчин — Северуса Снейпа и Вижна Гринвуда. Радостно улыбнулся им, молчаливо здороваясь. Вижн улыбнулся в ответ и помахал ему рукой, Северус продолжал удивленно таращиться на Поттера, с какого-то боку назначенного будущим директором. И чувствовал, как разрастается в груди теплый комок счастья, разогретый приветливой улыбкой мальчика. За те два года, что они не виделись, Гарри стал немного выше ростом, а в его лице четче и явственнее проступали черты его деда — Гарри Эванса…
Гарри перевел взгляд на Дамблдора, снова оглядел его и, нахмурившись, сказал Драко:
— Знаешь, а пусть посидит в регентах, авось доживет до моего выпускного и назначения на пост директора. Ну, или сам уйдет, если не выдержит такого смещения… Честно, худшего наказания я для него не вижу.
— А его надо за что-то наказывать? — удивился Драко.
— А тебе не рассказывали о том, что два года назад Хогвартс лежал практически в руинах? — спросил Гарри, глядя на Брыску. Привыкший с раннего детства придумывать имена животным, Гарри с такой же легкостью давал и прозвища тем, кто и так уже имел имя. Просто в силу привычки, с которой ничего не мог поделать. Драко нахмурил реденькие бровки и подозрительно посмотрел на обсуждаемого старика.
— То есть он сам Хогвартс почти развалил?
— Ну да, — закивал Гарри. — Мне Вижн рассказывал — Хогвартс с нуля восстанавливали, всё здесь было разрушено, в пыли, грязи… и знаешь, для чего? Для того, чтобы нас окружала романтика, дескать, нет ничего лучше красочных развалин, ощущения бренности, тлена… постоянной опасности, обломков повсюду…