Гарри хмуро оглядел коридор, потом старика: сухого, жилистого, с морщинистым лицом и седыми патлами. И поставил в уме галочку — обсудить на школьном совете возникшие проблемы и, если получится, организовать дежурные бригады, которые будут следить за порядком. И не старосты это должны быть. Вон, Монтегю сам староста, а и то удрал, ничего не сделал, чтобы навести порядок. Кстати, помнится, навоз — настоящее лакомство для Синего Скарабея. Если выпустить небольшую колонию жуков-навозников, а к ним в помощь Тельцов Даррелла… хм.
В колени мальчика кто-то потыкался. Опустив голову, Гарри увидел крупную и очень пушистую кошку, серо-бурая полосатая киса сосредоточенно бодалась о его ноги, терлась щекой и всем боком, потом, выгнув спину, разворачивалась и снова — трр-р-ах головой в колени, щекой и телом вдоль ног едет… Гарри заулыбался.
— Привет, кошка! — глаза на Филча поднял. — Ваша, сэр?
— Моя, — тряхнул брылями старик. И развеселился вдруг, хохотнул: — Ты смотри-ка, метит тебя, как самого достойного. Добрый ты человек, малёк, вон кошка как тебя любит!
— Вы тоже добрый, — вежливо ответил Гарри. — Плохой человек кошек не держит.
Кошку Филча звали Миссис Норрис. И как позже узнал Гарри, сидя в каморке завхоза и слушая его истории, её никто не любил, как и Филча, многие мечтали пнуть её под зад, несколько раз Филч находил её с опаленными усами или с консервной банкой, привязанной к хвосту. Стало быть, некоторые осмеливались отловить кошку и помучить её. При этом известии на глаза Гарри навернулись злые слезы — вот же сволочи, нашли забаву: издеваться над старой беззащитной кошкой! Заобиделся Гарри, погладил кошкину худую спину и зло спросил её:
— А хочешь, я тебе подружку дам? Нундочку милую? Поживет с тобой годик… или все семь лет, а?
— Мур-мур-мур… — монотонно пела Миссис Норрис, лежа у Гарри на коленях передней частью — не умещалась она пока целиком на маленьких гарриных конечностях. Сидевший рядом на том же топчане Филч удивленно глянул на Гарри.
— Нундочку? — с опаской переспросил он. Гарри серьезно посмотрел на него.
— Да, сэр. У меня кое-что есть… — подумав, он решил довериться ещё одному взрослому человеку в своей жизни, потому что Филч заслуживал этого. — У меня есть артефакт, с помощью которого я могу призвать верных помощников. Хотите, я позову ручную нунду и попрошу её защищать Миссис Норрис?
— Ух ты… — восхитился Филч. — А она обидчиков… того… не скушает? Вишь ты, малёк, кошку-то она защитит, а от самой нунды кто защититься сможет?
— Я ей скажу, она неглупая, людей есть не будет, — заверил Гарри старого завхоза. — Я ещё навозников позову — пусть за чистотой следят, и улиток-сороедов выпущу, они пылью питаются. А ещё я хочу выпустить Слизневых Коров, а то я заметил, что на завтрак нам молока не дают, только сок.
— Ну так коров-то у нас и сроду не было, — со знанием дела покивал Филч. — Разве что в далеком прошлом, лет триста назад, при Хогвартсе неподалеку располагалась небольшая молочная ферма, вот тогда студентов снабжали молоком и творогом. От неё фундамент остался, и на её месте сейчас Визжащая хижина стоит, лет двадцать назад её там для чего-то построили.
Теперь покивал Гарри, тоже со знанием дела:
— Ну, Тельцам Даррелла хлев не нужен, им вполне подойдут луга вокруг Хогвартса, до зимы могут пастись, а на зиму их можно под крышу взять. Они мешать никому не будут.
— Потому что они меньше коров? — попробовал угадать Филч. Гарри засмеялся.
— Нет, сэр, ни за что не угадаете!
Договорившись с Филчем встретиться на выходные, Гарри покинул нового знакомого. Идя к себе в подземелья, он грустно думал о несправедливости: ведь если подумать, то ситуация в целом выглядела парадоксально. Студенты в большинстве своем вроде как должны любить животных, не зря же во всех исторических альманахах с колдуном упоминаются вороны, кошки, летучие мыши и жабы с лягушками. А на деле что? Обижают старую кошку злобного нелюдимого завхоза. Только потому, что он всех гонит шваброй и ругается, когда хулиганы сильно намусорят. Ну так и мусорных урн на каждом шагу не видно…
Погруженный в раздумья, Гарри не заметил, как ступил на банановую шкурку. Подошва правой ноги резко уехала вперед, левая подогнулась, не удержав равновесия. Гарри от неожиданности упал и больно расшиб колено. Охнув, он сел и схватился за ногу, поглаживая ушиб. Из глаз непроизвольно брызнули слезы — было чертовски больно: со всего маху впечататься коленной чашечкой в твердющий камень… Кто-то мерзко захихикал над головой.
— Что это? Кто это? Кто это такой маленький упал и расшибся, кто это такой несчастненький сидит и плачет?
Гарри обиженно съежился, стараясь не обращать внимания на вредного полтергейста Пивза, ещё одного из местных достопримечательностей. Он был очень склочным, особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» Вот и сейчас он нашел себе цирковое представление — пострадавшего первокурсника.