Был жаркий полдень, Коля с Петром возводили стену нового прямоугольного строения — пристройки к пирамиде, конус которой был практически завершен.
— Петь, расскажи, как ты в Москве жил…, помнишь?
— Который раз ты мне этот вопрос задаешь, замучил уже! — с раздражением ответил Петя, резко повернувшись к Кольке и поскользнувшись на растворе, нечаянно пролившимся на бревна перекрытия. — Не отвлекай, видишь, чуть голову из-за тебя не расшиб! Я точно не помню, уже говорил тебе сто раз. Зак объяснял, что у меня, это самое, временная потеря памяти из-за травмы.
— Ты тоже об камень ударился?
— Где ударился?
— Я же тебе показывал эти камни, — в сердцах произнес Колька. — И зачем я, дурачок, в гонках участвовал? Нужно было дождаться Тёмку, тогда меня бы здесь не было!
— Не знаю, где ты там участвовал, — тихо произнес Петя, а Коля с расстроенным лицом пошел в сторону надсмотрщиков, стоящих у основания пирамиды. Он уже научился отличать «обезьяноидов-гуманоидов» друг от друга и с легкостью нашел Зака — рядового Макакина.
— Слушай, Зак, где у вас аэропорт, как в Москву улететь?
Зак ухмыльнулся и ответил:
— Ты у меня уже несколько раз это спрашивал. Аэродромов на этой планете еще не придумали, а лично нам они не нужны, мы с любого места взлетать можем.
Рядом с желтыми куполами лагеря зиккурийцев стояло несколько дискообразных летательных аппаратов. Колька даже видел пару раз, как они летали: сначала «тарелка» медленно-медленно приподнималась над землей, пару мгновений качалась в такт невидимым гравитационным волнам, как объяснил Зак, а затем устремлялась вверх, совершала манёвры в воздухе или исчезала.
— Тогда, дядя Зак, пожалуйста, отвезите меня в Москву. К маме…
— Ты что, ку-ку? Москву ещё не придумали, заявляю тебе с полной ответственностью, — ответил Зак, залезая в карман желтой робы за успокоительным леденцом. — Тем более мне начальство не разрешит.
Когда Колька вернулся в Петру, тот стоял и с сосредоточенным выражения лица массировал рукой жесткую шевелюру.
— Я вспомнил! — старательно выговорил Петя, увидев товарища.
— Что вспомнил?
— Здесь был мальчик, имя у него странное было, но мы его «Нян» звали. Он тоже появился неожиданно, как ты.
— Нян, мальчик? И ты, типа, молчал? Ты реально тормоз!
— Сам тормоз! — обиделся Петя.
— Ладно, извини! Зак говорит, что здесь ни самолетов, ни Москвы нет… Я сначала думал, что попал в Африку, представляешь! Но если ты говоришь о мальчике Няне, или как там его, откуда он здесь появился, из Москвы?
— Уже не помню, но у него странная штука с кнопками была — мобильный, вот! — радостно воскликнул Петр.
— Мобильный телефон с кнопками? Такие у нас уже давно никто не покупает, разве что пенсионеры.
— «Пассионеры», кто это?
— Пенсионеры! — поправил товарища Коля. — Это пожилые люди, которые до старости работали где-то, всю жизнь работали. Потом, когда у них возраст наступил, они уже не работают и получают пенсию на карточку или в банке.
По лицу Пети стало понятно, что он не имеет понятия ни о карточках, тем более о банке, в котором пенсионеры пенсию получают.
— Слушай, а этот мальчик Нян где сейчас?
— Пропал куда-то. Мы утром проснулись, а его нет.
— Так-так, — почесал затылок Колька, рассуждая, — если пропал, значит мог убежать.
— Конечно, мог, — согласился Петя.
Уб, работающий на стене нового здания, увидев мальчиков без дела, прокричал им:
— Чоп-чоп, чоп-чоп, ууу!
Коля с Петькой начали подгонять мелкие камни по размеру и склеивали их между собой раствором, который в ведрах приносил рядовой Змак, товарищ Зака. Этот тип, по сравнению с Заком, был молчалив и редко разговаривал с мальчиками. Раствор можно было лить из шланга, но Коля предложил использовать вёдра, так ряды выходили более аккуратными.
Когда рабочий день подошёл к концу, раздался звук трубы и первобытчики быстро собрались в небольшую толпу перед каменоломнями.
— Тумба! — прокричал Уб возбужденно.
— Матумба! — вторили его соплеменники.
— Что это они? — спросил Коля у Пети.
— Они с семьями сегодня встречаются.
— У них есть семьи?
— Пойдем за ними, покажу.
Толпа первобытчиков побежала к краю рощи, где их ждали другие люди с длинными волосами. Подойдя ближе, Колька разглядел, что это женщины и маленькие дети. Некоторые люди плакали — судя по всему, все они были близкими родственниками. Первобытчики держали руки перед собой, словно между ними была преграда. Став на один уровень с ними, Колька тоже вытянул руку и наткнулся на невидимую стену.