— Что это такое, Петя, стекло?
— Не знаю, из чего это сделано, четно говоря, но через эту стену не пройти, я пробовал… Мужчины здесь работают, а женщины и совсем маленькие дети в другом месте живут. В определенное время они встречаются.
— То есть, их разделили? Почему ты мне раньше об этом не говорил? Это обезьяны сделали, зачем?
— Не знаю даже, зачем. Наверное, заставляют их таким образом работать.
— Так с людьми нельзя обращаться, они могли бы вместе жить! — Коля сжал кулаки и злобно посмотрел на зиккурийцев, стоящих поодаль и наблюдающих за встречей первобытных семей.
— Ты прав, — согласился Петя. — Но как мы можем помочь?
— А почему они не убегут, не подымут восстания?
— Восстания, это как? — смутился Петр.
— Восстание — это значит победить обезьян-надсмотрщиков: они должны разрушить стену и со своими родными жить в одной пещере!
— Разрушить? — переспросил Петя с недоверием.
— Именно! Кстати, и мы могли бы заодно убежать, а потом в Москву возвратиться.
— Ты думаешь, это возможно?
— Думаю, да. Короче, нужно план разрабатывать! — Колька принялся массировать себе лоб. — Дддавай исследуем стену, как только стемнеет. Там дверь должна быть, какая же стена без двери?
— Ладно, — согласился Петя нерешительно.
Вечером Коля сидел в пещере на камне и массировал ногу. На работу он ходил по примеру остальных босиком и в набедренной повязке из лиан, так было удобнее. Свою одежду он постирал в ручье с песком вместо мыла. Пятна не исчезли, но одежда стала немного чище. Курточку, брюки, майку и кроссовки Николай надевал только по вечерам, когда становилось прохладно. На стене рядом с его кроватью были нарисованы прямые зачеркнутые линии в виде двух прямоугольных столбцов. Второй столбец был подписан цифрой 85 — по примеру Робинзона Круза Колька считал дни, проведенные в пещере.
— Кстати, — спросил Коля, подойдя к Петру, — когда приступаем?
— К чему приступаем?
— К поискам двери.
— А, ты об этом… Давай сегодня ночью.
Вечером в пещере первобытчики обсуждали что-то на своем языке. Мабук с возбуждением показывал руками что-то объемное, словно лепил фигуру из воздуха: «Тум-ба-ма-тумба». Остальные смотрели на него, восторженно поддакивали и цокали языками. Первобытчики произносили отрывочные слоги, помогая себе мимикой и жестами. Коля, наблюдая их, подумал, что именно так у наших предков появился язык: сначала они мычали и жестами объяснялись, потом стали общаться с помощью слов.
Вскоре радость племени сменилась грустью: люди стали произносить более мягкие и ласкательные слова, например, «пепек», «тетек», а потом заплакали. Коля понял, что они так по своим семьям скучают. Коле захотелось как можно скорее помочь этим людям сбежать из плена. Почему обезьяны строят пирамиду с помощью первобытных людей, зачем она? Он спрашивал об этом Зака, но тот ничего не сообщил конкретного, только сказал, что они приказы выполняют, и всё.
Коля опять вспоминал свою семью и заплакал, отвернувшись к стене. К нему подошёл Пепек, легонько толкнул в спину и стал успокаивать: «ня, Кля-Кля, ня». Когда Коля успокоился, в пещере стало совсем тихо, все уже спали, закутавшись в шкуры. «Если здесь есть шкуры, значит животных убили каким-то образом. Камнями? У первобытчиков должно быть оружие — каменные топоры и копья, а еще дубинки. В пещере этих предметов нет, только у вождя дубинка. Значит, первобытчики или спрятали оружие, или его у них отобрали обезьяны-зиккурийцы» — размышлял Коля.
«Может, стена защищает от этих животных?» — внезапная мысль заставила его вскочить с кровати. Но поделиться этой догадкой было не с кем — Петя уже спал. Коля осторожно привстал с постели и осмотрелся — все лежали на своих местах, слышался храп и сонное бормотание. Пещеру освещал тусклый свет тлеющих углей. Он встал, натянул куртку, подошел к лежбищу Пети, но тот так сладко спал, что Кругляков решил сначала сам все разведать, а потом уже будить Петьку, и пошёл к выходу. Снаружи было холодно и ветрено. Коля осмотрелся и побежал на ближайший холм, с которого можно было рассмотреть окрестности. Вдали оранжево-желтыми фонариками светились куполы обезьяноидов, слева от лагеря шумели кроны тропического леса с фруктовыми деревьями, по границе которого стояла невидимая стена.
Через минут двадцать Коля решил все-таки разбудить товарища, как договаривались. Он возвратился в пещеру и начал трясти Петра:
— Петь, давай просыпайся, стену исследовать пойдём!
— Спать хочу! — Петр открыл глаза, зевнул и натянул на себя шкуру.