— Чуешь запах? — раздался голос совсем рядом.
— Да, точно, он тута.
Тимофей увидел свет фонарика, бегающий по бетонным стенам.
— Здесь малец.
Когда Тимофея ослепил яркий луч, он бросился к выходу.
— Держи его! Заходи справа!
Когда Тимофей бежал по цеху, что-то похожее на зажимы или крючки, вцепилось в спину и дернуло его вверх. Мальчик попытался расстегнуть куртку и вырваться, но не смог, только неловко дернулся несколько раз, а потом беспомощно повис над землей. Темные круги поплыли перед глазами, и он потерял сознание.
Очнулся Тимофей в едва освещенной комнате, привязанный ремнями к кровати.
— Есть здесь кто? — закричал он и попытался освободиться. — Где я?
Мальчик лежал в помещении с высокими стенами и узким зарешеченным окном под потолком. «Тюрьма» — решил Темка.
— Зачем меня в тюрьму посадили? Я не преступник! Где моя мама? Отпустите! — закричал он.
Через несколько минут в комнату вошли.
— Успокойся, не кричи, — зазвучал женский голос. Тимофей увидел перед собой «подругу Яси», но она выглядела уже не так, как в первый раз, когда он увидел ее в своей квартире: у нее была странная кожа и нос с горбинкой.
— Ты же ведьма! — выпалил Тёмка.
— С какой стати ты так решил?
— Я сам видел, когда очки надел.
— Какие очки?
— Ты что, прикалываешься? Я крыс на нашей кухне и разную гадость в банках видел. Это ты принесла? Куда мама с Ясей делись? Где Колька с папой?
— Сначала успокойся, малец! — сказала рыжая. — Ты всё придумал, у тебя галлюцинации. Посмотри на меня!
Кругляков ещё раз окинул девушку с головы до ног презрительно:
— Ну, смотрю!
— Разве я похожа на ведьму?
— Ты так выглядишь, когда я без очков, а когда очки надевал, ты в ведьму превращалась. И сейчас тоже странная какая-то. Где твои подружки, которые меня схватили, тоже приснилось, скажешь?
— С тобой всё ясно, Тимофей! — рыжая ещё раз посмотрела на Круглякова и вышла из комнаты.
Тимофей грустно обвел взглядом помещение. «Окошко слишком высоко, вряд ли смогу залезть… Я точно в какую-то волшебную страну попал, вряд ли это сон, здесь всё настоящее, стены каменные, потолок… Куда я переместился?».
Тимофей стал вспоминать, в каком фильме был сюжет с перемещением детей, но эту мысль перебил скрип двери. В комнате появилось две девчонки в белых халатах, которые выглядели приблизительно так же, как и «подружка Есении», только волосы у них были темными. У одной на носу были желтые очки в роговой оправе. «Медсёстры» развязали ремни и пересадили сопротивляющегося мальчика к кресло-каталку.
— Вы куда меня?
— Куда надо, — отчеканила очкастая.
— Скоро будешь паинькой, — добавила другая, привязывая резиновым жгутом Тёмины запястья к подлокотникам.
— Вы ведьмы уродские! — выругался пленник и попытался освободить руки.
— Приятно слышать, — осклабилась очкастая.
Тимофея везли по узкому коридору: справа и слева тянулись белые стены, на потолке мерцали длинные лампы, затем пошли большие окна от пола до потолка — аквариумы, где вместо рыбок на кроватях лежали несчастные женщины и бородатые дядьки и безучастно смотрели вслед Тёмке. Женщины лежали справа, а мужчины слева. Вдруг один дядька подбежал к стеклу и закричал:
— Тимофей Кругляков, узнаешь меня? Я Ваня Петров, вместе в одной школе учились. Странно, что ты мальчик еще… Убегай, иначе тебе мозги вырежут!
— Не отвлекайся! — рявкнула очкастая и ускорила шаг. — Он сумасшедший, не видишь!
Тимофей удивился словам дядьки, так как был знаком с Ваней Петровым из параллельного класса, но тот был мальчиком, а мужчине за стеклом было лет тридцать. Когда кресло-каталку выкатили во двор больницы, Тимофей увидел стальные решётки на окнах и высокий забор, обтянутый колючей проволокой.
— Я в тюрьме? — спросил Кругляков конвоиров.
— Здесь не тюрьма, — проскрипела медсестра в очках.
— Или почти, — добавила вторая и хихикнула.
Тёма увидел перед собой открывающиеся автоматические ворота, а за ними белый микроавтобус, похожий на «скорую помощь, который въезжал на территорию больницы. Боковым зрением он также заметил, что сантиметрах в десяти от его правой руки находится карман очкастой, из которого торчат длинные ножницы. Тимофей потянул запястье — к счастью, после его попыток освободиться, жгуты ослабли — и двумя пальцами аккуратно вытащил ножницы, быстро надрезал жгут и, освободив правую руку, порезал резину на левой, затем резко оттолкнул очкастую, схватившую его за плечо и бросился к воротам.