– Приходится соответствовать драматичному содержанию ваших книг. У вас и манера речи, кстати, необычная. Это тоже часть игры?
В ответ на вопрос Коиси Миюки лишь молча кивнула.
– Надо же, оказывается, и писателям приходится нелегко, – посочувствовала Коиси. – Но мы отклонились от темы. Итак, что вы разыскиваете? – Она открыла блокнот.
– Крокеты, – тихо произнесла Миюки.
– Простите, это, конечно, не смешно, и все же… – Коиси хихикнула. – Ваши откровенные сюжеты – и крокеты? Не знаю почему, но это меня веселит.
– И правда, между мной и крокетами – пропасть, – наконец улыбнулась Миюки.
– Простите, я увлеклась. Расскажите поподробнее об этих крокетах. – Коиси приготовилась записывать.
– Это еще более стыдная история. Или, лучше сказать, неприятная…
В ожидании, когда Миюки продолжит, Коиси придвинулась чуть ближе к ней. Та же молчала, ее напряженная фигура свидетельствовала о волнении.
– Если вы не хотите о чем-то упоминать, можете пропустить детали, – пришла ей на помощь Коиси.
– Благодарю. Но если вы не будете знать всей правды, то не сможете их разыскать, – Миюки выпрямилась и продолжила: – Я была испорченным ребенком. Началось все в пятом классе младшей школы. Тогда я перестала регулярно посещать занятия.
– Может, вам просто было скучно на уроках.
– Росла я без отца, мы жили с матерью вдвоем. Деньги у нас не водились. Думаю, в этом и был корень всех проблем. Но понимание этого пришло ко мне теперь, а тогда я чувствовала постоянное раздражение – почему именно я должна так страдать?
– Да уж, ничего общего с Миюки Аки.
– У мамы была подработка, так что дома она практически не появлялась. С того момента, как я приходила из школы, и до часов семи вечера я была в одиночестве, голодала. Это повторялось каждый день.
– Голодный ребенок – что может быть ужаснее! Но и маме вашей, наверное, нелегко приходилось.
– Нельзя же убиваться на работе, не обращая внимания на все остальное. Я это понимала, даже будучи ребенком. Мать могла получать пособие или найти другую работу, где ей платили бы больше. Но она не сделала ни того, ни другого. Помню, я лишь раз спросила ее об этом, когда перешла в среднюю школу. Она промямлила какую-то чушь про долг и про то, что ей так помогли на ее нынешней подработке. Может, и так, но в итоге все последствия ее поступков легли на мои плечи. – Миюки, нахмурившись, говорила очень быстро.
– Откуда у ребенка такие взрослые рассуждения?
– Так уж получилось. Атмосфера дома была соответствующая, так что и друзей у меня почти не было. Я целыми днями читала книжки, которые брала в библиотеке. Мама находила это занятие ужасно скучным.
– И все-таки, крокеты она готовила вкусные?
– Вовсе нет, – возразила Миюки.
– Тогда где же вы их ели? – смутилась Коиси.
– Мама готовила обычно тушеные овощи, мисо-суп или тонко нарезанное жареное мясо. Наверное, сказывалась бедность. Крокеты же в наше меню никогда не входили. – Запнувшись, Миюки вновь опустила взгляд на поверхность журнального столика. Коиси, затаив дыхание, ждала, когда та продолжит.
Прошло всего несколько секунд, но в голове у гостьи пронеслось столько мыслей, что эти мгновения показались ей вечностью. Наконец решившись, она заговорила:
– Я их украла.
Коиси, не ожидавшая такого, промолчала.
– По дороге домой из школы я проходила мимо лавки, где торговали мясом. А рядом с ней был пустырь, на котором стояло что-то вроде уличного ларька. Там старушка продавала крокеты. То есть не только крокеты, еще свиные котлеты, рубленые котлеты и котлеты из ветчины. Народ там всегда толпился. Все потому, что больше нигде в округе крокеты было не купить.
– Раньше такие ларьки были повсюду. У нас здесь даже осталось несколько. – Довольная, что ей удалось наконец вставить хоть полслова, Коиси вздохнула с облегчением.
– Каждый раз, когда я проходила мимо ларька, восхитительный аромат крокетов притягивал меня. Старушка-продавщица и покупатели обычно весело болтали. Пользуясь моментом, я хватала парочку крокетов и прятала в карман.
– Каждый раз? То есть это случалось не единожды?
– Да. Я была завзятой рецидивисткой. – Миюки подняла уголки губ, будто бы смеясь над самой собой.
– И вас ни разу не поймали?
– Старушка всегда была увлечена разговором, а я, ко всему прочему, с детства была маленького роста, так что мне легко было затеряться в толпе.
– Выходит, вы приносили их домой и там ели?
– Я бегом возвращалась в квартиру, закрывалась на ключ, опускала шторы и спешно съедала крокеты. Было ужасно вкусно!