После моих слов в комнате устанавливается тишина.
- Я не хочу менять имя, если это возможно. И не хочу вредить вам, - медленно произносит Сати, - но я не понимаю, почему ты не позволяешь мне отомстить за моих собственных мать и отца!
- Потому что в их смерти виноваты не конкретные люди. В их смерти виноваты сложившиеся вокруг племени нимф, обстоятельства, - отвечаю спокойно, - убей ты тех, кто заказал смерть бабушки - и ничего не изменится. На её месте могла быть любая другая представительница храма из древней семьи - и скорее всего была и не раз…
- И ты предлагаешь просто забыть? Забыть обо всем, что они делали? Что хотели делать, обретя силу от объединения с племенем нимф?! - Сати поднимается на ноги.
- Нет, я предлагаю вернуть нимф и ассимилировать их с народом Галаарда - так сказать, в назидание и Святому Храму, и Первому Дому.
- Что? - одновременно выдыхают и Лила, и Сандар, и Сати.
- Посмотрите на Первую Семью. Всю историю своего существования они боялись, что найдется кто-то сильнее, и их могущество сойдет на нет. И они убивали - то несогласных с их мнением, то алхимиков, появившихся для борьбы с нимфами, но ставших слишком сильными, то самих нимф… а сейчас, когда сильных врагов почти не осталось, они борются с наследниками других Великих Домов, вынуждая тех постоянно соперничать друг с другом, изнурять себя и зарабатывать психические травмы. Это путь… - закрываю рот, сообразив, что тут меня никто не поймёт, — это путь в никуда. К закату эпохи. К истощению внутреннего ресурса государства. Девдас, как и его предки, боится конкуренции: все владыки веками выстраивали систему, при которой те, кто обладает силой, оказываются изгоями; а потом и вовсе погибают. Исключением стал лишь Всеблагой, который был буквально сильнее и прежнего владыки, и всех, кто его окружал. Всеблагой смог закрепиться в Галаарде только благодаря своему могуществу и влиянию на умы людей. Нравится ли мне его наследие? Не очень. Но я хочу, чтобы оно само сошло на нет, идя к своему печальному финалу - куда и стремилось с тех пор, как бессмертные монашки решили начать вмешиваться в политику…
- К чему ты клонишь, доченька? - спрашивает Сандар.
- К тому, что нимф пора выпустить из их клетки и - во избежание никому ненужного кровопролития - позволить им жить среди людей, постепенно растворяя свою силу в межрасовых браках.
- Но это будет настоящей угрозой для дворца, - хмурится Сати.
- Да, для этой династии это будет угрозой. Возможно, даже для следующей. Но чем подобное давление - не стимул править страной так, чтобы претензий к твоей власти не возникало? - отвечаю спокойно.
- Мало удовольствия от такой власти, - замечает Лила задумчиво.
- А кто сказал, что править страной - весело и приятно? Это в первую очередь ответственность, а не возможность набить карманы артефактами и отдавать приказы тем, кто ниже тебя по статусу, - произношу сухо.
- Появится очень много людей со способностями выше средних, - продолжает рассуждать Сати.
- Они будут появляться и будут исчезать, - киваю, - потому что единственным запретом будет запрет на воскрешение.
- Что? Но… - мама переводит на Лилу растерянный взгляд.
- Ты ещё не поняла, почему бесконечная жизнь без ограничений в действиях может быть вредоносной? - уточняю без намеков на кое-чьи «грандиозные планы».
Думаю, тут и так всё понятно.
- Есть два варианта развития событий, при которых сила нимф не достаётся храму или какой-то третьей стороне, - произношу, обводя всех взглядом, - первый - мы позволяем всем нимфам умереть; второй - мы даём возможность всем нимфам жить среди людей. Возможно, это даст толчок развития нашей расе, а может, сила потомков племени духов через десяток поколений совсем истощится… кто знает? Но держать их в закрытой долине, вынуждая перерождаться с помощью какого-то странного растения в бесконечном круговороте жизни и смерти… - качаю головой, - по мне, это бесчеловечно. И максимально жестоко.
- Ты же знаешь, почему нимф нельзя просто так хоронить в земле? - через некоторое время спрашивает мама.
- Я догадалась. Их тела излучают радиацию, - киваю.
- Ради-что? - переспрашивает Лила.