Поворачиваю голову и взглядом даю Кишану знать, что касаться меня в данный момент - плохая затея.
И господин Третьего Дома отпускает мою руку, делая от меня шаг в сторону.
- Ну, что, наговорились, заговорщицы? - фыркает Мала.
Перевожу на неё взгляд, не сулящий той ничего хорошего.
- Сколько дерзости в глазах, - хмыкает госпожа Четвертого Дома, - а ведь мы ещё даже не начали выпытывать ответы из вашей управляющей, чтобы узнать, что это за слабость такая у юной госпожи Двенадцатого Дома?.. Кто там отправился за этой Тамарой? - и она поворачивается в сторону Даярамы.
- Охрана моей семьи, - отзывается мелкий поганец.
Кошусь на госпожу Кири. Почему-то считаю её ответственной за поведение племянника владыки. Та затягивается дымом и не спеша отходит к выходу из шатра.
Думаю, мы друг друга поняли... и Тамара до шатра не доберётся.
А Лила удержит информацию при себе: судя по всему, Шехар не в курсе, что именно она подмешала в его бокал на празднике.
- Вот, и славно. Очень скоро все будут в сборе. А пока мы можем продолжить наш допрос с пристрастием. Что скажешь, госпожа Двенадцатого Дома? Будешь смотреть с нами или примешь участие? - Мала склоняет голову, разглядывая меня под всеми возможными углами, а у меня только одно желание зреет внутри.
И уже не просто «зреет», а конкретно так дозревает. Но я не успеваю озвучить его вслух…
- Не будет больше никакого допроса с пристрастием, - звучит голос Лилы, и я взволнованно наблюдаю за тем, как сестра с трудом поднимается с земли.
- Да что ты? И кто же нас остановит? - уточняет Мала.
- Я требую защиты Святого Храма, - медленно выпрямляясь, хрипло произносит Лила, а вокруг меня начинают звучать напряженные шепотки.
- Ты понимаешь, что это значит? - с лёгким холодом в голосе протягивает Кишан, - Из храма нет выхода. Только вход.
Напряженная, перевожу на него взгляд, так и не увидев выражения лица своей сестры.
Что значит «только вход»?
- Лучше я буду там, чем среди вас, - звучит бесстрастный ответ Лилы, после чего она вскрикивает, судя по звуку - получив пощёчину.
Хочу поломать Мале все её культяпки за то, что она посмела ударить мою сестру, но Сатиш меня опережает - одернув госпожу Четвертого Дома за запястье и вынуждая отступить от Лилы:
- Она уже произнесла слова. Всё, что ты дальше будешь делать, отразится на нас всех, - сухо произносит мой бывший друг, чем ещё больше озадачивает меня.
Что здесь происходит?.. И почему Мала не спешит ответить, спустив Сатишу эту дерзость?
- Какие послушные букве Внутреннего Свода Правил… - фыркает Лила, и в её словах сквозит столько презрения, что я невольно застываю, боясь что-то упустить, - Посмотрим, что из вас вырастет в будущем...
- Ты чего там несёшь? - напряженно спрашивает Мала, в интонациях которой я с изумлением слышу настороженность и даже… страх?
Перевожу взгляд на Лилу, убравшую рваную прядь с лица, и перестаю мыслить логически.
- Кто это сделал? - не то шепот, не то скрежет.
Таким был звук, изданный моим ртом.
Глаза Лилы были воспалены и плотно закрыты… впрочем, полагаю, прямо сейчас из-за этого воспаления они бы и не смогли быть открытыми. Я даже не знаю, как охарактеризовать это повреждение, - но понимаю одно… оно было намеренным.
Диким взглядом смотрю на Шехара, который растерянно отворачивает голову, затем на Малу, выражение которой говорит ясно - она явно не ожидала, что то, чем они плеснули в лицо сестры, вызовет такую реакцию…
Даярама, Кишан, Рахул, Сатиш, госпожа Кири - все они присутствовали в тот момент. И все они в этот момент отводили взгляд, не желая встречаться со мной глазами.
- У вас сейчас есть только одна возможность… - проговариваю медленно, чтобы до всех дошло, - убить меня. И я дам вам сделать первый ход. Но после… если по какой-то причине я останусь жива… я убью вас всех, - говорю очень спокойно, хотя сердце внутри стучит с такой силой, что самое время начинать бояться… им всем… за свои жизни.
Лицо Малы бледнеет.
Кишан начинает хмуриться.
Даярама испуганно отступает.
Госпожа Кири кивает, опуская взгляд.
А Рахул…
- Ну, давай, - позволяю усмешке искривить мой рот, - я же знаю, как сильно ты хочешь проткнуть меня, - произношу с издёвкой и давлюсь кровью, когда в моём животе оказывается широкое лезвие меча.
- АША!
***
- Перестань топтать пол и посиди тихо в сторонке, - слышу мелодичный голос над собой и ощущаю что-то влажное и теплое на своём лбу.
- Она… - ещё один голос. Мужской. Знакомый.
- Рахул не щадил её и провернул клинок. Это займёт больше времени, чем мы могли рассчитывать, - отвечает мелодичный голос, протирая моё лицо полотенцем, смоченным в теплой воде, - но она выкарабкается.