- Не знаю. Как не знаю, о ком ещё печется твоё сердце, кроме меня, - его руки на моей талии напрягаются.
- Я предупреждала, что не буду повторяться! - напоминаю упрямо, чуть повернув к нему голову.
- Да, я понял - я тебе не безразличен, - слышу его голос над своей макушкой, - но сколько я должен ждать твоего согласия? Дай мне срок, чтобы я понимал хоть что-нибудь кроме того, что ты хочешь мира для всех.
- Я не хочу мира для всех. Только для себя и своих близких, - разворачиваюсь к нему лицом, оставаясь в кольце его рук, - дай мне месяц на то, чтобы разобраться со своими возможностями. Обещаю, я не буду тебя отталкивать, но мне нужны гарантии, что ты не переступишь черту.
Отсутствие невинности не особо волнует меня: мужчины могут и не почувствовать тот самый «сакральный» момент, а отыграть мгновенье боли - не проблема. Но что касается шрама на животе… Реши Аниш не ждать моего официального выздоровления - и я не смогу отделаться басенкой про хорошую регенерацию!
А через месяц вопросов будет меньше…
- Хорошо. Один месяц.
- Но в начале мы должны разобраться с делом, порученным Первой Семьей! - бодро сообщаю.
- Так, я не понял, это сколько тогда времени получается? - хмурится Аниш.
- Чем быстрее закончим, тем быстрее пойдёт отсчёт! - уже открыто веселюсь, прекрасно понимая, что так просто с этим делом разобраться не получится…
У меня есть фора на «выздоровление»!
- Идём, - мрачно отвечает Аниш и решительно ведёт меня за руку к столу.
Спустя несколько минут, в ходе которых я пересматривала свои записи и перебирала документы, наши взгляды встретились, а атмосфера в гостевой стремительно изменилась.
- Я могу говорить прямо? - уточняю у своего высокопоставленного помощника в этом деле.
- Можешь. Здесь только мы с тобой, - отвечает Аниш.
- Это показательные убийства. Я бы сказала - показательно жестокие. Словно в назидание кому-то. А, если вспомнить, что новость об очередном убитом распространяется среди чиновников по каким-то неведомым каналам, у меня есть только одна версия.
- Какая? - он смотрит в мои глаза, не мигая.
- Эти убитые что-то крали. Что-то ценное. Но у меня нет никаких доказательств, потому что среди документов не было выписок с их сче… э… короче, не было информации об их текущем имуществе и наличии активов. Ну… в случае Галаарда проще сказать - связей с Торговой Палатой или сделок с кем-то из Великих Семей, - по ходу исправляюсь, чтобы пояснить «доступно».
- Кто тебя обучал? - звучит ровный вопрос.
А я теряюсь.
- Все мои знания и взгляды на жизнь были получены мной вследствие обучения у моей управляющей Нехи. Ты знаешь её, - отзываюсь не сразу.
Прости, Неха.
- Это та женщина, что обучалась у твоего отца, - припоминает Аниш.
- Всё верно, - киваю.
- В прошлый раз я не стал настаивать и обошел острый угол в нашем разговоре. Однако, сейчас я не могу не спросить - кем был твой отец?
- Я же уже отвечала тебе - я не знаю! И никто не знает! - повторяю с легким раздражением.
- И даже Неха не знает? Которую лично обучал твой отец? - чуть наклонив голову в сторону, уточняет Аниш.
- Даже она, представь себе, - закатываю глаза, - неужели ты думаешь, что я не пыталась найти о нём информации?!
- Не думаю. Но я считаю, что ты могла эту информацию скрыть. От меня, например, - звучит ровный ответ.
- Неха не знает, кем он был, - говорю устало, - он подобрал её где-то на границе, полумертвую, и начал выхаживать, а затем - обучать. Он готовил её защищать меня и учить меня - на случай, если они с мамой по какой-то причине не смогут быть рядом, - замолкаю и перевожу взгляд на огонь в камине, - отец знал, что так может произойти…
- Аша? - врывается в мои уши голос Аниша.
- Они оба знали, что им придется оставить меня! Что за секрет они так тщательно оберегали? - закрываю глаза и начинаю тереть лицо, - Это какой-то замкнутый круг…
- Ты хочешь узнать, почему они умерли?
- А ты бы не хотел? - поднимаю голову.
- Моя семья… отличается от твоей, - взяв небольшую паузу на ответ, произносит Аниш.
- К слову… а где твои родители? - с легким любопытством уточняю.
- Сбежали от меня, - отвечает Аниш совсем просто.
…
Смотрю на него, не отрываясь.
- Сбежали? - переспрашиваю.
- Ага. Когда я вернулся с того задания, - кивает молодой человек, не глядя на меня, - и когда в нашем доме начали умирать слуги. А потом и близкие мне люди.
- Ты… хочешь сказать, что от твоего проклятия погибли твои родственники и часть прислуги Второго Дома? - пораженная, смотрю на него.