- Я… знал, что они настраивают против меня народ, но полагал, что это секретная информация, - Аниш поднимает на меня внимательный взгляд.
- У меня сестра - в храме и уже знает об этом. Думаю, ситуация намного серьёзней, чем ты предполагаешь, - замечаю нехотя, но с искренним беспокойством.
- Я разберусь с этим. И за сестру не переживай - я её не выдам, - кивает господин Второго Дома.
- Откуда у них эта ненависть к тебе? - повторяю вопрос, заметив, что Аниш собирается уйти от темы.
- Полагаю, это связано с моим клинком: я стою на защите Первого Дома - и покуда я это делаю, держа в руке самый страшный артефакт, способный поглощать души моих врагов... Первый Дом будет оставаться Первым Столпом Галаарда, - без эмоций отвечает Аниш.
Что-то мне подсказывает, что всё не так просто…
- Тебя это пугает? - не глядя на меня, уточняет Аниш.
Что?..
Он… он решил, что это может меня напугать?
- Аниш, - зову его и дожидаюсь, когда наши взгляды встретятся, - меня не напугало даже твоё проклятие, способное убивать всё живое, когда тебе слишком хорошо или слишком плохо... Как думаешь, что я думаю по поводу агрессии Святого Храма?
- Ты отличаешься от всех, кого я знаю, - произносит господин Второго Дома, - меня это тревожит.
- Почему - тревожит? - удивленно спрашиваю.
- Потому что ты можешь отреагировать так, как я не ожидаю. Сделать что-то, чего не предусмотрю. Ты выбиваешься из… - алгоритма? - общей массы, - заканчивает Аниш и убирает мои волосы за уши, открывая лицо, - я не хочу потерять тебя.
Он мне скажет эти слова или нет?..
Впору уже делать ставки - и проигрывать себе самой...
Каждый. Раз.
- Я уже поняла, что нужна тебе. Можешь не повторяться, - из какого-то упрямства высвобождаюсь из его рук и отхожу подальше.
В его объятьях я слабею.
И тупею.
А мне ещё с мясником встречаться и с Виджаей во дворце воевать! В обратной последовательности, правда, но я и впрямь не знаю - что хуже!
- Ты чем-то недовольна? - с не очевидной такой ни разу прозорливостью уточняет Аниш.
- Нет, нет, - отмахиваюсь, даже не думая что-то пояснять.
Ибо неловко. И стыдно чуток. Что он, сам не догадается, каких именно слов я от него жду? А то мне ведь приходится в каждом разговоре убеждать его в своих чувствах и постоянстве своих симпатий, а вот Аниш… от него я знаю лишь о том, что я - единственная, кто может игнорировать его проклятие, а потому - я ему нужна.
Э… мне ведь не кажется, что у меня проблемы с самооценкой?
- Почему у меня ощущение, что ты что-то там себе надумываешь - прямо сейчас? - вновь прозорливо уточняет Аниш.
- Вот, уж, не знаю! - отзываюсь и разворачиваюсь к нему. - Ладно, у меня не так много свободного времени, поэтому, давай, я дам тебе клятвенное заверение беречь свою жизнь и вернуться к ужину целой и невредимой, а ты отпустишь меня во дворец?
Это ведь так делается в нормальных здоровых отношениях? Девушка спрашивает, парень даёт добро, - все счастливы.
- Не знаю, почему, но я испытываю потребность кое-что прояснить, - Аниш запрокидывает голову, глубоко вздыхая, а затем опускает взгляд на меня, - даже если бы у меня не было проклятия, или если бы с ним могла справиться не только ты, но ещё с десяток прекрасных девиц на выданье, я бы беспокоился только о тебе, хотел бы защитить только тебя и выговаривал бы все претензии, основанные исключительно на моём страхе за твою жизнь, только тебе. Надо объяснять, почему? - уточняет, приподнимая брови.
- Надо! - воодушевленно киваю.
- Обойдёшься, - сухо отзывается Аниш и поправляет идеально сидящий на идеальной руке, рукав.
- Ты не скажешь?! - ощутив себя обиженным ребёнком, капризно вопрошаю, - Это что, так сложно?!
- Ага, - коротко отвечает господин Второго Дома, так же коротко кивает на прощание и выходит из кабинета.
ДА ЭТО Ж ПОБЕГ ВЕКА!
Складываю руки на груди, фыркая в голос от негодования, но вдогонку за ответами не срываюсь.
Расту, так сказать, и глупости не совершаю...
Когда созреет - сам прибежит и признается.
Опускаю голову и ловлю себя на глупой улыбке: он такой милый, когда смущается. У меня аж сердечко забилось быстрее...
Услышав быстрые шаги, удивленная, поднимаю голову и попадаю в плен рук и губ. Мучительный и прекрасный плен. Такой, в котором чужие жадность и голод сплетаются в одно целое и высасывают мой мозг через трубочку... Хочу, чтобы это продолжалось вечно! - но останавливаюсь, ощутив, насколько пылает кожа Аниша, вызывая у меня испарину на щеках и вокруг губ... ох, ты ж! Да его лицо горит, как печка!