– Хм.
– Только вот эту загадочную теорию можно вычеркнуть. О крыше заговорили, потому что для прыжка с балкона ему потребовалось бы сначала зайти в какую-нибудь квартиру. Только вот все жильцы заявили, что ночью второго июня Мацумура к ним не входил.
– Ясно. Во время инцидента все они были дома?
– Нет, похоже, в некоторых из квартир никого не было. Однако во всех входная дверь была заперта на ключ, и Мацумуре никак не было возможно туда войти. И потом, у него в этом доме не было ни одного знакомого.
– Вот как?
– Поэтому и зашла речь, что спрыгнуть он мог только с крыши. Тогда казалось, что никакого простора для сомнений нет. Однако недавно один из жильцов рассказал кое-что странное.
– И что же?
– Что в часы, когда Мацумура сбросился вниз, дверь с восьмого этажа на крышу была закрыта на ключ. По совпадению примерно за час до самоубийства тот человек собирался выйти на крышу. Однако, дойдя до двери, он обнаружил, что та закрыта. Ее замок отпирается ключом, а не с помощью кнопки и ручки. Ключ же был только у консьержа, никому из жильцов его не выдавали, так что попасть туда им было невозможно. Ерунда какая-то. Получается, Мацумуре неоткуда было сброситься. И откуда же он прыгнул? Выходит, что чуть ли не с неба.
– Возможно, он забрался на крышу еще до того, как ее заперли, и притаился там.
– Исключено, – сразу же ответил Фудзитани. – Вернувшись на станцию Инамурагасаки на Энодэне, он звонит жене. Время звонка – без двух минут полночь. А тот жилец подошел к двери как раз примерно в то время. Поэтому Мацумура точно добрался до дома уже после этого. На крышу он выйти не мог. Настоящая шарада. Откуда же он приземлился на асфальт?
– М-да… – подал голос Митараи, снова раскачивая перед собой сложенными в замок руками.
– Раз дело происходило на Инамурагасаки, то тем домом был… – произнес я.
– «Хайм Инамурагасаки», – закончил Фудзитани.
Мне стало не по себе. И точно страшилка. Мне вспомнились высокое ограждение на крыше дома и ведущая туда металлическая дверь.
– Все это рассказал некто по фамилии Канэко с восьмого этажа.
– Так, значит, дверь на крышу запирает консьерж, сидящий на первом этаже?
– Видимо, да, – кивнул Фудзитани.
– Стало быть, этот консьерж тогда промолчал, зная, что закрыл всем доступ на крышу ночью второго июня?
– Выходит, так.
– Очень любопытно… Что ж, угощайтесь, пока не остыло, – сказал Митараи, указывая на еду. – Говорите, жена этого брокера, так и не узнав правду о его смерти, переехала в другое место и зажила в одиночестве?
– Вроде так.
– М-да, жизнь – штука тяжелая, ничего не скажешь. В полиции тоже пока не знают историю с дверью на крышу?
– Вряд ли. Наш журналист услышал ее прошлым вечером. Он тоже хотел присоединиться к нам, но, увы, сегодня его отправили выслеживать кого-то. Похоже, что жильцы до сих пор втайне перешептываются об этих слухах.
– Так вот почему его окрестили «Домом призраков»! – выпалил я.
– Как вы сказали? «Дом призраков»? – переспросил Фудзитани.
– Да. Когда я опрашивал жильцов, то мне сказали, что некий серфер почему-то именно так назвал их дом. Информация о том случае явно просочилась наружу.
– Да, весьма вероятно.
– А на крышу ведет только одна дверь?
– Да.
– Нет ли еще какого-нибудь способа попасть на самый верх?
– Сказали, что нет. Хотя с балкона восьмого этажа можно зацепиться за перила на крыше… В те годы там были только они. Можно перекинуть веревку и вскарабкаться по ней наверх. Или же залететь на крышу на вертолете, но с какой стати простому сотруднику брокерской компании заниматься таким? Да и все жильцы, находившиеся в тот вечер в доме, сказали, что Мацумура к ним не заходил.
– Раз возможно, то остается еще один вариант, – сказал Митараи.
– Какой?
– Примерно без десяти час консьерж снова открыл дверь, ведущую на крышу. Либо он дал ключ Мацумуре.
– Это тоже маловероятно. Тамошний консьерж крайне щепетилен к своим обязанностям. Живет он прямо около своего рабочего места, на первом этаже. Незадолго до полуночи он сначала запирает дверь на крышу, а затем пять входных дверей на первом этаже, включая стеклянную дверь в вестибюль, и только потом идет спать.
– Значит, двери в доме запирают около двенадцати часов?
– Да, но у всех жильцов есть ключи от двери в вестибюле. Это лишь мера защиты от воров.
– Ключи от первого этажа им вручили, а от крыши нет?
– Верно. Тот Канэко как-то раз поинтересовался у консьержа: не могло ли быть такого, что в вечер самоубийства Мацумуры он закрыл дверь на крышу до полуночи, а позже снова ее отпер? На это старик ответил, что такое просто невозможно. Мол, у него жизнь отлажена, как часы, – он всегда ложится в полпервого, встает в семь, а затем прямо в пижаме идет отпирать дверь на первом этаже. Сказал, что вот уже несколько лет ни разу не нарушал этот распорядок.