– Значит, Мацумура похитил у него ключ.
– Такого тоже не было. Все ключи висят на специальной дощечке, а перед сном он кладет их под подушку. И не думаю, что у Мацумуры была причина воровать ключ. Или вы думаете иначе?
– Да нет, вряд ли. Тогда остается два варианта. Первый – кто-то из жильцов лжет.
– Вот как? Неужели кому-то это надо?
– Если кто-то столкнул Мацумуру с балкона своего дома, то вряд ли он сообщит, что тот заходил к нему.
– Логично, но Мацумура был человеком замкнутым и не слишком-то общался с соседями по дому.
– Но вернемся к вопросу, куда упал Мацумура. Раз это парковка на первом этаже, то над ней расположено семь квартир. Это ведь восьмиэтажный дом.
– Вы правы. Его тело приземлилось примерно под балконом второй квартиры, если считать с восточной стороны. Если провести над ней вертикаль, то на восьмом этаже ей соответствует квартира восемьсот два, на седьмом – квартира семьсот два и так далее.
– Квартиру двести два, думаю, можно исключить. Раз у него ушибы всего тела, а не головы, то при падении со второго этажа не получишь травмы, несовместимые с жизнью.
– Да, я тоже так подумал. Триста два, четыреста два, пятьсот два, шестьсот два, семьсот два, восемьсот два – Мацумура должен был упасть с балкона какой-то из этих квартир. Но из какой же? Прямо викторина какая-то, – сказал Фудзитани.
«Да уж, такое дело Митараи по вкусу», – подумал я.
– Но, похоже, мы можем исключить не только двести вторую, сэнсэй.
– Вот как? – вмешался я.
– Во-первых, восемьсот вторую. Это квартира уже известного нам Канэко, владельца кафе на Инамурагасаки. Вряд ли бы он рассказал такое, если бы столкнул Мацумуру. Так что он, скорее всего, вне подозрений.
Митараи слегка кивнул.
– Также мы можем исключить пятьсот вторую. Это ведь квартира самого Мацумуры. Жена в одиночку ждала его возвращения. Вряд ли у нее были причины врать. Теперь, после гибели мужа, она едва сводит концы с концами – Мацумура не заключал договора страхования жизни. В шестьсот второй никого не было. Остаются семьсот вторая, четыреста вторая и триста вторая – получается, он спрыгнул с балкона одной из них. Однако во всех трех живет по двое детей. В момент убийства все они спали. Могут ли люди в домах с детьми совершить убийство, замаскировав его под суицид? Как-то не очень вписывается в рамки здравого смысла. К тому же и главы семейств, и их супруги во всех трех семьях не имели никакого мотива убивать Мацумуру. Во-первых, они даже не были с ним знакомы. И потом, никакой выгоды от его гибели они не получили. Ямада из квартиры семьсот два руководит одним из отделов банка S. в Камакуре. Его описывают как на редкость педантичного, чопорного человека. Работает он в банке с самым высоким рейтингом надежности, на убийцу особо не тянет. В двух оставшихся квартирах проживают сотрудники респектабельных компаний, которые также не вызывают подозрений.
– Итак, подтверждено, что смерть Мацумуры наступила от падения на асфальт перед «Хайм Инамурагасаки».
– Да. Перемещать труп не могли. И Канэко сказал, что падение тела на землю производит очень громкий звук. «Бап!» – примерно вот так. Он сразу выскочил на балкон и посмотрел вниз, подумав, что произошла авария. А внизу лежал Мацумура и, как сказал Канэко, еще немного двигался.
– Хм. – Митараи уже наелся фарша и принялся за суп из акульих плавников. Значит, интерес у него уже поубавился.
– Как вам, сэнсэй? Странная история, правда? – спросил Фудзитани.
– Интересный случай. Так сразу и не вспомнишь чего-то похожего из прошлого. Однако странным я бы его не назвал.
Фудзитани, похоже, был удивлен:
– Так вам понятно, что кроется за этой загадкой?
– В случившемся виноват человек. Неразрешимых загадок не существует.
– Значит, это было убийство?
– Это не было самоубийством.
– Так преступника надо искать среди жильцов?..
– Это я смогу сказать после того, как увижу «Хайм Инамурагасаки» собственными глазами. Моя статья закончена, так что у меня высвободилось время.
– Вы наконец съездите туда? Если не возражаете, то хотел бы… – заговорил Фудзитани, наклонившись вперед.
– Конечно. Присоединяйтесь к нам, – быстро сказал Митараи, отправляя суп в рот. – Но на Инамурагасаки мы съездим через два-три дня. А завтра мы направляемся на Хоккайдо.
– На Хоккайдо? – удивленно воскликнули мы с Фудзитани.