– Что?..
– Мне было не по себе. Она выглядела уставшей, у нее подкашивались ноги. Одна из бочек зашаталась, Такако свалилась и со страшным звуком ударилась головой о бревно на земле. Я вскрикнула и отскочила в сторону. Такако потеряла сознание, я решила позвать кого-нибудь, начала кричать. Но тут она открыла глаза и выпалила нечто странное.
– Что именно?
– Уставилась на меня налитыми кровью глазами и…
– Что?
– Это была не человеческая речь. Я была в ужасе, подумала, что она лишилась рассудка.
– Так что это было, если не человеческая речь?
– Это были цифры.
– Цифры?
– Да. Она долго говорила лишь цифры. У меня сердце ушло в пятки, я дрожала и плакала, повторяя себе: «Только держи себя в руках!» А она все продолжала говорить цифрами. Я уже не помнила себя от страха.
Глаза Митараи засветились. Кажется, это и была столь нужная ему информация.
– Цифры… Так все-таки это были цифры! – прокричал он. Кажется, его осенило. Он резко схватил Михо за плечо: – Вы помните их?
– Да какое там! Восемь лет прошло!
– Может, вы хотя бы помните отдельные цифры или сколько их было? – не унимался он.
Михо улыбнулась:
– Да без толку это. Хотя…
– Что «хотя»?
– Кажется, она повторяла одни и те же цифры…
– Повторяла?
– Вспомнила! Такако быстро пришла в себя и спокойно уехала. Но я была слишком потрясена и некоторое время после нашего расставания не могла забыть эту цепочку цифр. Кажется, я записала их на титульном листе одной из книг, что она мне подарила…
– Какая же вы все-таки мудрая женщина! А не могли бы вы прямо сейчас их посмотреть? – Митараи едва не обнимал Михо.
– Не знаю, удастся ли мне найти ту книгу… Подождете немного?
– Я готов ждать хоть часами! – бодро ответил Митараи.
Михо быстро зашла обратно в свое скромное жилище. Мы остались ждать ее перед домом.
По ту сторону дороги, возле автозаправки, нас ждал автомобиль Госавы. Двигатель он так и не выключил. Возможно, виной тому был холод.
– И все-таки это цифры! – вновь выкрикнул Митараи.
Рассматривая неказистую вывеску, я предавался размышлениям. Пожалуй, Хоронобэ вполне хватало одного салона красоты. Заведение Михо явно было здесь единственным в своем роде – не припомню, чтобы со вчерашнего вечера видел в поселке другие салоны красоты. И даже здесь посетителей нет. Вот из какого места Такако Нобэ перебралась в Камакуру.
– Если мы успешно раскроем это дело, то больше всех будем обязаны тому, кто восемь лет назад расставил там металлические бочки, – прошептал Митараи, нетерпеливо расхаживая взад-вперед. Пока что я не понимал, что он имеет в виду.
Мы прождали добрых полчаса, стуча зубами. Близился закат. Сумерки сгущались, становилось все холоднее. Не верилось, что сейчас весна. Но только я предложил Митараи подождать в машине, как дверь распахнулась. За подол юбки Михо держался мальчик четырех-пяти лет.
– Ну-ка, поздоровайся, – сказала она сыну, приближаясь к нам. Мы с Фудзитани поприветствовали его. Мальчик кивнул и спрятался за спиной матери. Митараи здороваться не стал – у него на это времени не было.
– Нашли? – нетерпеливо спросил он.
– Да, я помнила, что книга была на английском языке… И вот наконец нашла ее.
На обложке книги, которую она протягивала, было написано по-английски «Падение дома Ашеров».
– По, в оригинале? Такое она любила читать? – спросил Митараи, медленно открывая твердую обложку. Под ней обнаружились цифры, в спешке нацарапанные шариковой ручкой, – 18675.
– Забирайте. Мне от нее уже никакого толку.
Зажав «Падение дома Ашеров» под мышкой, Митараи сжал руку Михо:
– Большое спасибо, Михо-сан. Вы даже представить себе не можете, насколько я вам благодарен. Пусть на этой неделе у вас произойдет что-нибудь хорошее.
Отпустив Михо, он повернулся к нам:
– Ну что же, обратно в Йокогаму. На этом наши дела закончены!
Глава 16
Во второй половине дня 1 мая мы вышли на станции Инамурагасаки и спустились по каменным ступеням у края платформы. С мрачного неба начало накрапывать. Мы с Фудзитани предусмотрительно взяли с собой зонты – в отличие от Митараи, который в подобные моменты обыкновенно даже не думает о таких вещах.
– Кислотный дождь имеет наибольшую кислотность вначале, – пробормотал Митараи, стоя под моим зонтом.
«В таком случае, – подумал я, – надо постараться не промокнуть».
Сакура уже совсем осыпалась. Не пахло ни растительностью, ни морем – стоял лишь влажный запах дождя.