Стоял погожий день, поэтому тут и там были открыты форточки. Осматривая вагон, я поймал себя на мысли, что вереница дребезжащих вагонов напоминает короткую сколопендру, плетущуюся вдоль моря. Залетавший через окно весенний ветер продувал вагон насквозь. В воздухе со стороны моря влаги не ощущалось. Подобно черным водоплавающим птицам на бесчисленных жердочках, водную гладь заполонили серферы в гидрокостюмах.
Поезд прошел сквозь короткий туннель и сделал остановку на станции Гокуракудзи, практически сразу же оставив платформу позади. Тут с правой стороны медленно появились побережье и автодорога – та самая, о которой писал Тота. Примыкающая к пляжу сторона стояла в пробке. По ближайшей же к нам половине, которая вела в сторону Камакуры, машины двигались относительно свободно.
Если верить запискам, то девять лет назад дорожное полотно превратилось в заросшие бурьяном обломки, а все машины исчезли. Такое просто немыслимо. Как же Митараи объяснит такое?
Мой взгляд упал на Эносиму, маячившую слева. Что и говорить, на острове отчетливо виднелась металлическая башня. Неужели Митараи скажет, что девять лет назад она действительно исчезла?
Нет, это никак невозможно. Но в кошмарных снах часто видишь подобное. От описания, как автор спустился на первый этаж и обнаружил там площадку для сумо, мне стало как-то не по себе. Я буквально физически почувствовал себя внутри этой иррациональной сцены. Пусть она и не могла произойти в реальности, однако меня, как и Тоту Мисаки, одолевало гнетущее ощущение, будто я вижу мрачный сон. От этих тревожных мыслей по телу забегали мурашки.
Интересно, что сказал бы Фрейд? Насчет Юнга понятия не имею, но Фрейд, несомненно, усмотрел бы какое-то значение и в площадке для сумо, и в мужчинах в маваси, и в кроликах, разгуливающих по улице в одежде.
Впереди показалась маленькая платформа станции Инамурагасаки. Пейзаж по обе стороны от поезда пока не напоминал район из записок, но, следуя изначальному плану, я решил сойти. Пройдусь по округе и, если ничего не найду, вернусь к Энодэну и продолжу свое путешествие.
Никаких построек у станции тоже не было. Спустившись по лестнице с платформы, я оказался у проезжей части и двинулся в сторону пляжа. Я все ближе подходил к автодороге, забитой автомобилями. Посмотрев направо, я заметил впереди дом, на вывеске которого красовались бычьи рога. Мясной ресторан. Напротив него возвышалось белое здание. Ускорив шаг, я направился к нему.
Справа проходили пути Энодэна. Однако никакого леса за ним не было. Виднелось что-то очень отдаленно напоминающее рощицу, но динозавр бы за таким количеством растительности не скрылся.
Я пошел вдоль автодороги. Солнце светило совсем как летом, но было очень приятным, не жарким. За ревом автомобильных двигателей плеска волн не было слышно. Только с пляжа доносились радостные крики молодежи. Вместо соленого аромата в воздухе угадывался лишь приглушенный запах выхлопных газов.
По левую руку простиралось море, на волнах которого зайчиками играло полуденное солнце. Как и в записках, по воде сновало несколько парусных досок. Было жутковато от того, насколько точно описания Тоты отражали реальность.
Я подошел к входу в мясной ресторан. Возле него была установлена черная металлическая конструкция – водруженная на прутья тарелка, в которой горел огонь. Вполне уместно для такого заведения. Осмотрев ее, я взглянул на противоположную сторону. Передо мной стоял фешенебельный многоквартирный дом, белые стены которого сияли в солнечных лучах. На стороне, обращенной к морю, выстроились ряды балконов. Симметрично расположенные металлические парапеты низко нависали друг над другом, вызывая ассоциации с пчелиным ульем.
Первый этаж, отведенный под гараж, заполняли дорогие машины – почти все японского производства. Иномарок было немного. Возможно, жильцы избегали их из опасений, что рядом с морем импортный автомобиль может заржаветь.
Рыбный ресторан по соседству с домом я также нашел. Значит, именно здесь и проживал Тота Мисаки. Итак, я добрался до пункта назначения. Все оказалось как-то слишком просто. Записки не обманывали.
«Неужели он и впрямь существует?» – размышлял я, немного постояв на месте. Развернувшись обратно, я оказался перед стеклянной дверью, за которой разглядел просторный вестибюль с матовой декоративной плиткой на стенах. Внутри стояла женская скульптура с выразительными формами. Но, опустив взгляд ниже, я вздрогнул. У статуи было миловидное лицо, пышная грудь – и пенис внизу живота. Несколько секунд я таращился на эту статую, а в голову лезли причудливые мысли.