На них был запечатлен седой старик в инвалидном кресле. Позади кресла виднелись две рукоятки, напоминающие велосипедный руль, одну из которых сжимала женщина с короткой стрижкой – та самая, что выезжала на «Бенце». Лицо пожилого человека было практически не рассмотреть из-за растрепанных на ветру волос. Он сидел в профиль со сгорбленной спиной на берегу пруда.
На следующей фотографии он уже был изображен в фас. Однако на нем были непроницаемые солнцезащитные очки, а нижнюю часть лица скрывала борода. Выражения лица также не было видно. Можно было рассмотреть лишь усеянные пятнами щеки, попавшие в фокус. Совершенно дряхлый старик. Поверить невозможно, что он 1932 года рождения. Наверняка больной.
Всего было пять фотографий. На некоторых он в момент съемки передвигался на инвалидной коляске, причем сам, без помощи Каори. Руками он до колес не дотрагивался – видимо, у него была коляска с электроприводом, которой можно управлять по нажатию кнопок на подлокотниках. Только на двух фотографиях из пяти он сидел в фас.
– Хорошие ведь фотографии. Неужели не подойдут?
– В принципе сойдут, но хотелось бы сделать цветные.
Некоторое время я рассматривал фотографии, а затем, набравшись смелости, спросил:
– А нельзя ли мне позаимствовать у вас на время одну из них? Хочется и Митараи их показать.
На всех пяти снимках присутствовала Каори. Интересно, какое у него будет лицо, когда я докажу ему, что она жива? Фактически такая вещь поставит точку в расследовании.
– Конечно, берите.
– Вы действительно не возражаете? Спасибо большое! Которую я могу взять?
– Можете забрать все пять. Они же есть у нас на пленке.
– Правда? Буду премного благодарен.
Кладя фотографии обратно в пакет, я спросил:
– Тота Мисаки, должно быть, тоже живет в поместье?
На лице Фудзитани читалось непонимание:
– Тота Мисаки? А кто это?
Теперь пришел мой черед удивляться:
– Единственный сын Кадзюро Асахия… Вы не слышали про него?
– Единственный сын? У Асахия есть сын?! – громко воскликнул Фудзитани.
Неужели в таком знаменитом журнале о нем не слышали? Или же… У меня появилось нехорошее предчувствие. А сам Тота Мисаки, часом, не фантом? Получается, нас кто-то водил за нос. Что же за дело попалось нам на этот раз?..
– Вы не слышали это имя?
– Нет, никогда. А ты? – спросил Фудзитани фотографа. Тот тоже покачал головой.
– Журналисты, следящие за жизнью Асахия и других знаменитостей, знают всех наперечет, но и от них я ни разу не слышал про такого человека.
Я был сбит с толку.
– Некоторые из них гоняются за Асахия уже почти тридцать лет и в былые годы общались с ним чуть ли не как члены семьи, но и они ничего подобного не рассказывали.
– Они наблюдали за этим поместьем?
– Разумеется. Сына в доме нет. Несколько раз они выслеживали Асахия, как мы, и опрашивали жителей района, но такой информации у них не было.
Мысли путались. Вечернее солнце постепенно скрывалось за горами на западе. Сложив руки на груди, я погрузился в раздумья.
– А что за репортеры общались с ним так близко?
– Сейчас он совсем не подпускает их к себе. Десять лет назад он совершенно изменился, и теперь с ним, похоже, никак невозможно встретиться.
– Вот как?
– И не только журналистам. С определенного момента Асахия полностью разорвал контакты с окружающими. Сотрудников «Асахия Про» он тоже совсем не принимает. На публике не появляется ни на минуту и за пределы поместья не выходит ни на шаг. Да что там из поместья – он из этого двухэтажного дома почти не выбирается в сад. Крайне редко выезжает на инвалидном кресле принимать солнечные ванны.
– Но разве можно так работать?
– Так он и не работает. Карьеру он завершил и теперь ведет уединенную жизнь.
– А как же «Асахия Про»?
– Де-факто компания перешла в другие руки. Не факт, что с самого сначала Асахия так уж активно занимался ею. Он был кем-то вроде почетного консультанта. «Асахия Про» перечисляла на его банковский счет годовой оклад – в некотором роде ему платили за использование имени. На эти деньги он сейчас и кормится. Но жить ему, кажется, осталось немного, так что непонятно, что будет с этими платежами после его смерти. Неясна пока и судьба огромного дома с земельным участком. Возможно, они перейдут под контроль «Асахия Про».
Значит, информация, которую раздобыл Тангэ, уже устарела.
– А что насчет жены?
– Похоже, их брак официально не зарегистрирован. Но его супруга весьма предприимчива. Контакты с внешним миром, распоряжения – именно она занимается всем этим в одиночку.