– Но ведь дома…
– А что касается их, то в восемьдесят третьем году у Кадзюро Асахия были многоквартирные дома по всей стране. Если строить по одинаковой планировке, то можно сэкономить, закупая в больших количествах одни и те же материалы.
– Но в Индонезии-то…
– Ну а в чем проблема построить такой же дом и в Индонезии? Там ведь много японских предприятий, да и самих японцев немало.
– Но, Митараи, здравый смысл-то включи!..
– Здравый смысл? А что это такое? Если веришь в него, то, выходит, никаких тайн не существует.
– Хорошо, но если ступить хоть шаг за порог, то сразу поймешь, что что-то не так.
– И кто бы это понял?
– Ну, Каори или отец…
– Поэтому эти двое и были сообщниками! Поэтому я позавчера так уверенно и утверждал, что они были преступниками.
– Но ведь… Хорошо, а как же Катори? Разве он не был с ними заодно?
– Нет, с ним другое.
– Ну, само собой, он заметил странное и наверняка решил сказать об этом Тоте…
– Но ведь он не сказал?
– Это потому что его убили, прежде чем он успел. Но будь все по-другому…
– Исиока-кун, по-другому быть не могло. План Асахия и Каори предполагал убийство Катори сразу же после того, как он войдет в квартиру.
– Не понимаю…
– Все прошло как по маслу. В мелочах они просчитались, но в целом все получилось, как они и замышляли.
Я молчал. В голове стоял хаос.
– Поэтому грабитель под чулком и маской не мог быть никем иным, кроме как Кадзюро Асахия. Специально строить еще один «Хайм Инамурагасаки» в Индонезии он бы, конечно, не стал, зато воспользовался уже имевшимся зданием. Он единственный, кто знал дом досконально и мог легко туда попасть.
– А Катори?
– Что Катори сказал Тоте с порога? Ну-ка, вспоминай.
Я изо всех сил напряг память, но ничего не вышло.
– «Тота-кун? А ты как тут очутился?» Странные слова, не находишь? Как Тота может «очутиться» в собственной квартире? Возможно, Катори заподозрил, что Катори и Кадзюро собираются втянуть сына в свои махинации. Поэтому Каори так отчаянно и набросилась на него.
– Но все это никак не может быть правдой! Откуда в Камакуре и Индонезии могут взяться настолько похожие дома, а главное, районы вокруг уже построенных многоэтажек…
– Исиока-кун, я не говорю, что они были очень похожи. Точнее, они были совершенно непохожи. Просто и тот и другой стояли у моря. Вспомни-ка хорошенько: не было ни торгового квартала, ни Энодэна, ни автомагистрали.
– Но ведь был остров, очень похожий на Эносиму?
– Да, но на этом все. Именно из-за него Асахия и решил претворить этот невероятный план в жизнь.
– Но как же все настолько идеально сошлось…
– Исиока-кун, все морские пейзажи похожи друг на друга. Море есть. Вдалеке остров или большая земля.
– Но ведь Тота и шагу не ступал за пределы квартиры?
– Поэтому он так и удивился, выйдя на улицу.
– Нет, я имею в виду до произошедших событий…
– Именно. Думаю, здесь и кроется зацепка. Их фантастический план основывался на предпосылке, что Тота ни шагу не ступит из квартиры.
– Но Тота родился и вырос в Камакуре.
– Конечно, это мы пока не прояснили. Но если вкратце, то наши сомнения упираются в такой вопрос: в какой временной точке Асахия и Каори перевезли Тоту в Индонезию, учитывая, что у него сохранялись воспоминания о прогулках по окрестностям «Хайм Инамурагасаки»?
– Погоди-ка. Есть во всем этом кое-что странное, – вмешался Фуруи, молча слушавший наш диалог. – В твоем ходе мыслей присутствует явная нестыковка. До этих событий он по меньшей мере десять лет рос в Камакуре. Каори растила его как мать – об этом он четко говорит в записках. Уже после того, как ему исполнился двадцать один год, Тота гуляет по окрестностям дома. Он непрерывно живет в Камакуре еще со времен, когда знал только хирагану. Так когда же его перевезли из Японии в далекую Индонезию, так что он не успел это осознать? По крайней мере, как мы можем судить из его рассказа, ни времени, ни возможности сделать это особенно не было. Если предположить, что это дело рук его родителей, то в записках были бы какие-то намеки на это, – сказал профессор.
Митараи замолчал. Заложив руки за спину, он некоторое время расхаживал по библиотеке, нарушая тишину приглушенными шагами.
– Этот момент определенно не из простых, – признал Митараи. – Пока что я не могу его никак объяснить. На первый взгляд тут кроется неразрешимое противоречие. Однако, возможно, так просто совпало.
– И потом, что насчет телефона? Кому бы ни звонил Тота, он сразу же слышал какие-то ужасные звуки.