– Нет, я прошу всего лишь подсказать, в каком жанре нам проходить прослушивание. Мы сходим с ума от неопределенности, потому что даже Дольфан каждый раз проваливается. Такое чувство, что мы бьемся как рыба об лед, – примирительно произнес Очкарик, утратив воинственность перед харизмой Мачона.
– Можете делать все, что хотите, дело ваше. Необязательно петь или танцевать. Но вы должны произвести такое сильное впечатление на своего судью, чтобы он заплакал. Этого будет достаточно, дабы продолжить ваш путь.
– Черт, совершенно непонятно, что и как делать, – проворчал Пижон.
– Ты думал, так просто попасть вон туда? – Мачон указал вдаль, на гору, украшенную радугой. – Вы все глубоко заблуждались, думая, что стоит малодушно уйти из жизни, и все проблемы решатся сами собой, а вы прямиком попадете в уютный и тихий загробный мир. И в результате этого заблуждения сделали глупейший выбор. Если вы не пройдете дальше и останетесь здесь навечно, то испытаете на собственной шкуре, какой глупый и страшный выбор сделали. Я решил помочь вам, потому что знаю, как это мучительно. Однако в моих силах только организация кастинга. Не ожидайте большего. Одно вам скажу точно: совершенно неважно, были до вас победители или нет. Даже если все провалятся, кто-то все равно окажется лучше других и сможет пройти прослушивание. Не думайте, что верблюду невозможно пролезть в игольное ушко. Попробуйте уменьшиться сами или увеличить игольное ушко, ищите способ, ищите и обрящете!
– Да что ж все так сложно? Бля, ну какого черта я умер? – смачно харкнув, выругался Сучжон.
Мачон посмотрел на него тяжелым взглядом.
– Да нет, я имел в виду… Что зря умер. Знал бы, что меня ждет так много испытаний, лучше бы остался в живых. Разве можно уменьшить верблюда или увеличить игольное ушко? Даже в страшном сне не представлял, что меня ждет такая заковыристая задача. Думал, со смертью наступит конец всему. Да, конец всему… Эх, голова разболелась… – Пижон обеими руками начал тереть голову. При каждом его движении часы ослепительно сверкали.
– Я тоже думала, что после моего ухода из жизни придет конец всему, – разочарованно призналась Дохи. – Даже и представить не могла, что меня ждет такое.
Чему же она хотела положить конец?
– Ну и зачем вы все участвуете в кастинге, раз от него одна головная боль? Где гарантия, что, когда вы доберетесь на тот свет, вам понравится результат небесного суда? Ведь может быть и так, что ты жил праведно, а другие так не считают. Мог же я ненароком кого-то обидеть. Возможно, остаться здесь будет самым мудрым решением, – раздался недовольный голос, который раньше обвинял организаторов кастинга в подтасовке. Его дружно поддержали еще несколько.
Личные обстоятельства
– Давайте хотя бы познакомимся. По всей видимости, пройти дальше будет нелегко. Кто знает, может, нам придется миллионы лет скитаться здесь, и в таком случае это не простое пересечение судеб. Ты тоже, уважаемый, присоединяйся. – Очкарик махнул рукой типу в деловом костюме, До Чжиндо.
В ответ тот лишь нахмурился.
– Какая муха его укусила? А казался таким активным! В беде нужно сплотиться и объединить усилия. Если играть в одиночку, то и возможное станет невозможным. Говорят, что даже кирпичи на стройке ловчее класть вдвоем.
– Вы работали на стройке? – Пренебрежительно поморщился Пижон.
– Работал не то слово. Я вкалывал на строительстве почти всех престижных жилищных комплексов. У меня же везучие руки. Почти все построенные мною дома подскочили в цене в два раза. А некоторые даже в пять. Эх, при этих мыслях у меня и сейчас сердце колотится от гордости… – Мёнсик прищурился и долго смотрел вдаль. Казалось, он погрузился в приятные воспоминания о тех днях, когда построенные его руками дома поднимались в цене.
– А вы купили себе парочку квартир? Наверняка купили! Эх, жаль, что я не встретила вас при жизни. С вашей везучестью и моими аналитическими способностями я бы стала лучшим риелтором в стране, – с сожалением произнесла Чинчжу Кусыль.