Марина не смотрела ни на своих жертв, ни на окровавленные руки. Ее взгляд был прикован к любимой дочери, женщина боялась увидеть на лице девочки ужас и ненависть.
– Я не могла иначе, – оправдываясь, прошептала Марина. – Он бы не оставил нас в покое.
– Я знаю, – кивнула дочь, всхлипывая. – В этот раз мы спрячемся так, чтобы никто не нашел, правда?
– Конечно! Надо только умудриться выбраться отсюда.
– Я знаю, как это сделать, – девочка хлюпнула носом, размазала по щекам слезы. – Я часто бывала здесь с папой, когда он говорил тебе, что мы гуляем в парке.
Марина влетела в комнату дочери довольная, как кот на масленицу:
– Анечка, я записала тебя в группу подготовки к школе, завтра идем на первое занятие. Познакомишься с будущими одноклассниками. Может, даже удастся с кем-нибудь подружиться.
– Здорово, – кивнула девочка, не отрываясь от альбома для рисования.
Марина заглянула через Анино плечо:
– Что это?
Лист бумаги испещряли формулы, непонятные схемы.
– Доказательства моей гипотезы о происхождении вселенной, – пояснила дочь, не переставая писать. – Почти закончила.
– Я надеюсь, ты никому этого не показывала? – в голосе Марины зазвенела тревога.
– Конечно, нет, мамочка, – девочка вздохнула, бросила альбом и ручку на кровать. – Не волнуйся! Я помню, чему ты учила: надо казаться такой же, как все.
Марина притянула дочь к себе, обняла – девочка обрадовалась ее нежности, доверчиво прижалась теплой щечкой к щеке матери, прошептала:
– Мам, я тебя люблю.
– А я – тебя.
Леонид ШИФМАН
КОВЧЕГ ЗАВЕТА
Не сделав ни одного лишнего движения, я втиснул свой «форд» между новенькой серебристой «тойотой» гинеколога из квартиры под нами и видавшим виды «ситроеном» соседа по лестничной площадке. Полюбовавшись виртуозно проделанной работой, я включил сигнализацию и направился к дому. Мне оставалось преодолеть пару шагов до подъезда, но тут у меня на шее повисла какая-то девушка. Когда такое случилось со мной последний раз? Пьянящая волна «Шанель №19» захлестнула меня. Только проблем с Сарит мне сегодня не доставало! В сумерках я не успел разглядеть лицо девушки и мягко, но настойчиво, попытался отлепить ее от себя.
– Да это же я, Тали, – заявила девушка, и я узнал ее звонкий голос. – Привет, Дов! Как здорово, что я тебя встретила!
– Привет, Талька! – Мы расцеловались. Талька, моя школьная подружка, не менялась, сохраняя за нас всех волшебные ароматы нашей юности.
– Представляешь, неделю назад встретила Шмулика Бар-Она. Помнишь его? Я засмотрелась на его «понтиак» и долбанула его в зад.
– Шмулика?
– Ну да. У меня вмятина, а с него чуть краска сошла.
– Со Шмулика?
– Ну да. Он вылез из машины злой-презлой и наверняка убил бы меня, но вовремя узнал, – тараторила Тали. – Представляешь, он работает шофером в американском посольстве! А я сегодня машину в гараж поставила, пешком с работы возвращаюсь. Ой, меня же дома муж ждет. – Она порылась в сумочке и протянула мне помятую визитку. И зачем-то добавила, будто это было столь важно: – Я теперь Геллер.
Я повертел карточку и сунул ее в карман. «Будет, что предъявить Сарит!» – решил я.
Тали чмокнула меня в щеку и исчезла столь же стремительно, сколь и появилась. Я же стоял, словно китайский болванчик, разучившийся кланяться. Нет, дело тут совсем не в балаболке Тальке, а в нашем бывшем однокласснике Шмулике Бар-Оне, носившем кличку Барон вовсе не в честь своей фамилии, по крайней мере, не только, а в честь барона Мюнхгаузена. Последний раз я виделся с ним месяца три назад.
Я возвращался с резервистских сборов. Приближался полдень, и по «четверке» все более-менее двигалось. На перекрестке Мураша я поймал красный свет и остановился справа от шикарного «понтиака» – глаз отвести было невозможно. Но пришлось, потому что его боковое стекло опустилось, и я разглядел сияющую физиономию Шмулика, выкрикивающего мое имя. Но тут светофор переключился на желтый, и Шмулик крикнул: «Двигай за мной» и растворился в чреве своего красавца «понтиака».
Он съехал с «четверки» на перекрестке Гея, но не свернул в Бней-Брак, а миновав Жаботинского, проехал еще метров пятьдесят и остановился возле автобусной остановки. Как ни странно, место оказалось удачным. На остановке никого не было, лишь какая-то девушка безуспешно ловила попутку.