Во всей кутерьме ни мать, ни дочь не заметили, как случайный человек выскочил прямо перед ними на красный свет. Мама не успела затормозить. Так они и проехали через переход…
Сяоюнь очнулась спустя много дней после этого. И оказалось, что мама не помнит ни о ссоре в машине, ни о сбитом человеке. Даже на записи с видеокамеры было ясно видно, что авария произошла, когда они пытались увернуться от выбежавшей на дорогу собаки.
Врачи не смогли найти логичную причину таких расхождений. Единственное, что можно было предположить, – Сяоюнь все-таки сильно приложилась головой во время столкновения. Отсюда и такие путаные воспоминания.
Маму такое объяснение устроило, а Сяоюнь и верила, и не верила диагнозу. Но четко сформулировать сомнения она не могла, поэтому пришлось принять слова врачей на веру. И только накануне во сне, когда Сяоюнь снова пережила ту аварию, ей открылось, что она вовсе ничего не нафантазировала себе по поводу той ночи.
Но самое странное было даже не это. Сяоюнь еще вспоминала, что после той размолвки с родственниками маминого бойфренда тот куда-то исчез. Мама настаивала, что с другом детства они вообще ни разу не встречались.
Еще один человек пропал из жизни Сяоюнь. И ей предстояло выяснить, что с ним сталось.
Глава 13
Удостоверившись, что он не обознался и видел в коридорах именно Сывэня, Лифань понял, что теперь ему придется переживать из-за еще одного человека.
Не испугалась ли Сяоюнь, увидев, как он тогда слетел с катушек? Глупый вопрос. Естественно, он ее страшно напугал. Лифаню вспомнилось залитое слезами лицо Сяоюнь. Сердце слегка сжалось от тупой боли…
Пробудившись после того кошмара, Лифань тщательно обдумал все, что произошло, и практически сразу ощутил глубокую вину перед Сяоюнь.
Сон на то и сон, что там не все как в жизни. То, что Сяоюнь оказалась на месте аварии, вовсе не означало, что она имела к ней какое-то отношение. У Лифаня, похоже, все смешалось в голове, от переизбытка чувств он не мог мыслить рационально и перестал отличать явь от сна.
Сейчас он сознавал все гораздо яснее и никакого оправдания своему поведению придумать не мог. Но хуже было от другой мысли: что если, у него больше не появится шанс как-то оправдаться перед Сяоюнь? Вдруг он больше ни разу не увидит ее? И тогда до конца дней его будет терзать чувство вины.
Тут же ему в голову пришла еще одна неприятная мысль: а не проснулась ли Сяоюнь после такого сновидения вся в слезах? Не чувствовала ли она себя потом целый день подавленной?
Мерзавец! Если бы он мог прямо сейчас отыскать Сяоюнь, то долго бы просил у нее прощения. Но все волнения были впустую, ведь все равно ничего с этим уже не поделаешь. И это злило его больше всего.
Следующие несколько дней засыпал Лифань с трудом. Он все ворочался с боку на бок. А сон никак не шел. Лифаню хотелось как можно скорее попасть в сновидения, чтобы как-то искупить вину, сгладить то ужасное впечатление, которое наверняка сложилось о нем у Сяоюнь. В результате же он из раза в раз проваливался в забытье и спал до самого утра без единого сна… И что, спрашивается, делать в такой ситуации?
И каждый раз после пробуждения Лифань терял частичку надежды. У него начали закрадываться подозрения, что он вообще больше не встретит Сяоюнь в снах.
Паршиво! И от собственной беспомощности Лифаню было и смешно, и горько.
Впрочем, чего он в конечном счете добивался? Вроде бы изначально Лифаню как раз хотелось, чтобы ему вообще не докучали во сне и наяву, а оставили наедине с привычной рутиной. А теперь вдруг не терпелось, чтобы его голову вновь наполнили бредовые грезы…
Прошло уже пять дней, а он все беспокоился, как там дела у Сяоюнь. Все ли у нее в порядке? Она еще где-то там, ждет его? И единственное, что их разделяет, – незнание, в каком уголке мира живет другой?
Состояние у Лифаня было столь плачевное, что он даже начал проверять выпуски новостей, хотя пользы это приносило немного: все равно что нырять за иголкой в океан. Ничего полезного для себя он так и не узнал.
Пролетело восемь дней, а ему так и не пришло в голову ничего, достойного записи в блокноте.
Настали выходные. Лифань сел за компьютер и начал перебирать свои заметки. Главной проблемой оставалось то, что он не знал полного имени Сяоюнь. В соцсети без полного имени ее не отыскать.
Лифань проглядел бесчисленные фотографии тайваньских чайных плантаций, но ничего похожего на поля из сновидения не увидел. Заодно пробил «международный фестиваль мультфильмов» и «Гуаньду», отыскал организатора… Тайбэйский университет искусств, который еще называют «Гуаньду»…