– …
– Ладно, как бы там ни было, я перед тобой в долгу. Задолжал тебе «спасибо».
«Спасибо»? Его-то за что благодарить?
Лифаня это слово поразило. Он слегка повернул голову и взглянул на Сывэня. Тот уже давно сменил оправу очков, поэтому неудивительно, что Лифань не сразу его узнал. Наверно, прежние очки Сывэня, как и его велосипед, разбились вдребезги под колесами машины…
– Все, связанное с аварией, вспоминается очень смутно. Мама мне рассказала обо всем в подробностях. Все, что было до аварии, вообще не имеет значения, на мой взгляд. А вот после… Говорят, ты убежал… Но ты же потом вернулся? Все, что я помню с места аварии, – полицейские, скорая помощь и тебя. Ты все плакал и звал меня… Хе-хе! Я тебя в первый раз таким увидел. Если бы ты не шумел рядом, то я, может быть, и не очухался вовсе.
Вспоминая тот злополучный день, от которого его отделяло уже четыре года, Сывэнь задрал голову и присмотрелся к вентилятору, шелестевшему под потолком.
– Мне на самом деле было очень страшно тогда, но стало чуточку легче, потому что рядом находился ты. Вот за это тебе спасибо. И прости. Я и представить не мог, что тебе до сих пор стыдно за тот случай. Если бы мы раньше смогли поговорить – может быть, все было бы попроще.
У Лифаня на глаза навернулись слезы. Камень, который лежал у него на сердце все это время, мгновенно рассыпался, а печаль, сковывавшая его многие годы, наконец-то рассеялась.
– Так мы все еще можем быть друзьями?
– Шутишь? Конечно! – Сывэнь положил руку на плечо Лифаню и радостно добавил: – Мы же еще в одном вузе оказались, так что сможем общаться чаще. Обидно только, что на велосипедах мы с тобой уже не покатаемся. Хе-хе…
– А я четыре года не садился на велосипед. – Лифань осторожно смахнул слезы.
– Как?! Ты что серьезно? Почему? Ты же обещал, что мы с тобой поучаствуем в велогонках, чтобы заполучить автограф У Цзяньсюна?!
«Автограф У Цзяньсюна»? Они уже взяли у него автограф, пускай только во сне.
Лифаню вспомнилась та необыкновенная велогонка с несуразными правилами и подлыми ловушками. И еще то, как Сяоюнь нашла изящный выход из неудобного положения. Она ведь не только помогла ему устроить красивое шоу на церемонии закрытия, но и добыла автограф кумира… От воспоминаний он невольно расхохотался.
– У меня для тебя интересная история.
И Лифань поведал Сывэню о том, как он встретился с Сяоюнь – девушкой, которая навещала его в разных снах и которая вроде бы даже существовала где-то в реальности. Рассказал Лифань и о том, как Сывэнь попал к нему в сновидения и как они вместе с Сяоюнь съездили в «Страну чудовищ».
– Ты ничего подобного во сне не видел?
Сывэнь покачал головой.
– Нет, да и, честно, у меня в голове это все не укладывается. Лифань, ты уверен, что ничего не путаешь?
Лифаню очень хотелось поделиться с Сывэнем переживаниями, но этот вопрос его огорчил. У Сывэня были серьезные сомнения по поводу правдоподобности его истории. При пересказе сны Лифаня действительно выходили какими-то неинтересными. Именно усиленные попытки описать увиденное натолкнули Лифаня на мысль: а ведь все это не так просто выразить словами. Никто не сможет ощутить тот ужас, ту боль, которую все эти сны вызывали в нем. Да и рассказчик из Лифаня был так себе. Наверняка картинки, которые возникали бы у слушателей перед глазами во время его рассказов, сильно отличались от того, что переживал он…
Вот бы можно было проигрывать сны как фильм. И тогда бы Сывэнь во всем разобрался. Но, к несчастью, сновидения – всегда шоу для одного. Только человек, который видит сон, может вникнуть в его детали.
– Ладно, не отвечай. Но ты же наверняка побывал и у нее в снах? Что снится этой девушке?
Лифань хотел поделиться и этим, но немедленно остановил себя.
Получается, на свете, кроме Сяоюнь, больше нет людей, которые бы могли понять, что происходит с ним. В жизни они друг друга не видели, но благодаря снам между ними чудесным образом возникла связь. Да, наяву они не встречались, но уже побывали в сновидениях и мире бессознательного, узнали сокровенные тайны и даже ощутили радости и печали друг друга…
Сны – личное дело каждого. Но только не у них с Сяоюнь. Лифань теперь знал, что Сяоюнь тоскует без папы, а она – что Лифаня мучила та авария. Этими скрытыми мыслями они даже с близкими не делились. И вдруг открылись, сами того не желая, абсолютно незнакомому человеку, случайно оказавшемуся у них во сне.
Сяоюнь и Лифань узнали все друг о друге…
Раз уж он ворвался в мир снов Сяоюнь, то, получается, должен держать при себе все тайны, которые ему там открылись.