Однако папа Мань Фэнь оказался мастером своего дела. Он подробно рассказал и показал Сяоюнь все, что нужно сделать. Не прошло и двух часов, и у Сяоюнь уже было собственноручно изготовленное сердце из шоколада.
И, конечно же, она не могла не воспользоваться возможностью похвастаться собственными талантами и нарисовала для Лифаня открытку.
Сяоюнь договорилась о встрече с Лифанем на смотровой площадке небоскреба «Тайбэй 101».
«Даже если план провалится, то мы вместе посмеемся и сразу забудем об этом». Этой мыслью себя успокаивала Сяоюнь, прижимая подарок ближе к сердцу.
В этот раз Лифань опоздал на полчаса.
Купив билеты, они сели в лифт и поднялись на смотровую площадку. Сяоюнь собиралась подвести Лифаня к панорамным окнам, чтобы полюбоваться городскими видами и признаться в своих чувствах на фоне красивого пейзажа.
– Знаешь, почему мы сегодня здесь встречаемся?
Сяоюнь, пытаясь изображать спокойствие, уставилась на высоченные здания Тайбэя. Она не осмеливалась и взглянуть в сторону Лифаня.
– Почему же? – Лифань повернулся и устремил взгляд на Сяоюнь.
В его движениях угадывалась фальшь, словно он давно отрепетировал этот спектакль и знал все, что она собирается сделать.
Все тело Сяоюнь напряглось. И чем дольше удерживал на ней взгляд Лифань, тем сильнее она нервничала. У нее на ладонях выступил пот, сердце забилось чаще, она так заикалась, что ни одного слова не могла произнести внятно.
– Пото… потому…
«Потому что мы с тобой во сне чуть было не улетели прямо в Тайбэй». Вот что она хотела сказать. Прозвучит ли это смешно? Ведь он не знал о том, что приключилось с ней во сне. Этот Лифань знал Сяоюнь от силы два месяца. А вот Сяоюнь знала Лифаня гораздо дольше.
Это было немного несправедливо. Она раньше познакомилась с Лифанем. Они не раз сталкивались друг у друга в снах. А вот настоящий Лифань совсем ничего не знал о Сяоюнь, и ее чувства основаны на пережитом во сне. В жизни этого Лифаня она была лишь девушкой, с которой он недавно познакомился. Возможно, им вообще предстояло вскоре расстаться. Однако Лифань умудрился занять в сердце Сяоюнь особое место.
Впрочем, даже если это так, то какая уже разница? Если он ей действительно нравится, то она простит ему и расставание. Если ему когда-либо что-нибудь потребуется… Если Лифань когда-нибудь ощутит себя одиноким, то она с радостью…
– Так почему же? Что ты хочешь мне сказать?
– …Ик! – Сяоюнь вдруг поняла, что долго уже стоит вся красная.
– Хотела здесь объясниться со мной?
Так одной фразой Лифань уничтожил все планы Сяоюнь. Она сама себя выдала своим поведением, и слова были уже ни к чему. Все понятно и так.
А Лифань бросил взгляд на коробочку с шоколадом, которую прижимала к себе Сяоюнь, и протянул руку.
– Это, наверное, для меня?
– Да, это…
Не дожидаясь ответа, Лифань закатил глаза к потолку и выдернул коробочку из рук Сяоюнь.
Девушка умолкла. Но несколько отчетливых «Ик!» все-таки вырвались из нее. Ни одну фразу из специально заготовленной по этому случаю речи она припомнить не смогла. Да и – непонятно почему – ей абсолютно не хотелось говорить.
Сяоюнь бережно вытащила из сумочки открытку и протянула ее Лифаню.
Он открыл карточку прямо на глазах Сяоюнь. Лицо его приняло самодовольный вид, как у ребенка, который наконец-то заполучил новую игрушку.
– Знаешь, как я сразу догадался, что ты собираешься мне признаться в чем-то?
– Как?
Лифань окинул взглядом то, в чем пришла на свидание Сяоюнь, и заявил:
– Ты должно быть наконец поняла, что мне нравятся зрелые женщины, а не девочки-сопелочки. Мне было даже неловко, что пришлось учить тебя кататься на велике.
– …
Стараясь понравиться Лифаню, она взяла за образец девушку с фотографии и на этот раз приехала в подчеркивающем фигуру платье. Сяоюнь казалось, что тем самым она обратит на себя внимание Лифаня. Предположить, что он над нею будет потешаться из-за этого, она вовсе не могла. Кончики ее ушей горели, ничего не приходило на ум в ответ.
В голове у Сяоюнь все перемешалось. Тяжело было удержаться и не подумать: чем вообще ей приглянулся Лифань, если он так гадко относится к ней?
– А сладенькое оставь себе. Съешь дома. Взрослые такое не едят, а вот вам, ребятишкам, оно в радость.
Лифань вернул шоколад Сяоюнь. Наверняка сердце уже успело подтаять.
Перед уходом он ей вместо благодарности помахал открыткой.
– Меня ждут. – Лифань развернулся и исчез.
А Сяоюнь так и осталась стоять одна на прежнем месте.
Девушке потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после пережитого. Билет на смотровую площадку стоил немалых денег, но глядеть на открывающиеся с высоты небоскреба виды у Сяоюнь теперь не было никакого желания.