Лифань понимал, что девушка, скорее всего, не та Сяоюнь, которую он знал. Но у него все равно немного сжалось сердце от того, насколько Сыюнь и Сяоюнь были похожи. Будто бы он встретился именно с девушкой из сновидений. «Как две капли воды», – посетовал Лифань про себя.
Мадока какое-то время осматривалась. Тут до Лифаня дошло, что у него на аватарке стоял мутный силуэт, а не селфи. Мадока, естественно, не могла бы его узнать. Когда девушка его наконец заметила, Лифань поднял руку и кивнул.
Она подлетела к его столику и уселась напротив, источая аромат медового персика.
– Классная здесь атмосфера, – вот что первое сообщила Лифаню Мадока. Девушка просмотрела меню и заказала мороженое. – Земляничное.
Официант скоро вернулся с креманкой, доверху наполненной земляничным мороженым, разноцветными кусочками фруктов и башней из взбитых сливок. Лучшего реквизита для того, чтобы отметиться в соцсетях, и не придумаешь. Мадока поспешила достать фотоаппарат и засняла десерт с разных ракурсов, а потом еще попросила Лифаня запечатлеть ее с креманкой в руке.
– Ой, прости. Я для фанатов.
– Ничего страшного.
«Для фанатов»? Лифаню не хотелось фотографировать, но подошел к делу с душой. Тщательно отрегулировал композицию кадра, чтобы в него вошла и Мадока, и мороженое с фруктами, и вся роскошная обстановка, и только тогда нажал на кнопку.
– Отличные фотки, спасибо! – заявила Мадока, внимательно просмотрев снимки. Она высоко оценила способности Лифаня как фотографа.
Перекусили, фотки сделали, может быть, уже пора переключиться на главную тему встречи? Лифань только собирался что-то сказать, как Мадока поднесла ему прямо ко рту ложку, полную мороженого.
– Мм-м?!
Нормально так себя вести на первой встрече?
Лифань вспомнил, как Сяоюнь, придерживая одной рукой баночку с земляничным мороженым, протягивала ему деревяную ложечку и предлагала попробовать десерт.
Лифань замотал головой, отказываясь от такого внимания.
– Как хочешь. Я-то думала, все мальчишки любят сладкое.
– Наверно, это касается только твоих фанатов.
– А ты разве не из их числа? – Мадока оглядела Лифаня.
Под ее кокетливым взглядом Лифань не знал, куда деваться. Человек со стороны мог бы подумать, будто они парочка влюбленных. А кто еще будет сидеть в таком романтичном месте, как «Домик грез»? Лифань сильно забеспокоился, что кто-нибудь из знакомых его застукает здесь.
– Я хотел с тобой поговорить о Сяоюнь.
– Сяоюнь… Меня так только родные называют.
– Хм?!
– Все знакомые зовут меня Мадока. Меня как-то окликнули: «Сяоюнь!» Я чуть голову не вывернула в поисках мамы. – Она улыбнулась собственным словам, но не закончила фразу, а переключилась на новую мысль. – Кстати о маме: когда я ходила в среднюю школу, она постоянно была занята. Как-то я подготовила ей сюрприз ко Дню матери и спряталась в шкафу, дожидаясь, когда она вернется домой. Просидела я так с час, а мамы все не приходила! Она меня так и обнаружила в шкафу. Я там сладко заснула… Ой, вспомнила, случилась со мной одна штука давным-давно…
Характер Мадоки идеально подходил для стримов. Она легко и без умолку разговаривала сама с собой. Похоже, девушка так могла болтать часами.
Лифань же просто сидел и практически не подавал голоса. Слушая Мадоку, он про себя обдумывал, когда лучше вклиниться в ее монолог.
Но Лифань недооценил разговорчивость девушки. Чем дольше Мадока говорила, тем более самоуверенно и живо звучали ее слова. С ней, в отличие от Сяоюнь, было тяжело общаться.
Но Мадока не только любила сама болтать. Она еще обожала вынуждать других людей поддерживать беседу. Когда у нее иссякали темы для разговора, Мадока начинала закидывать Лифаня личными вопросами: какой у него распорядок дня, какие манги он читал, какие девушки ему нравятся…
Они поговорили обо всем, кроме Сяоюнь. Для Лифаня, который не особо умел поддерживать беседу, встреча оказалась выматывающей: из него вытянули больше слов, чем он обычно произносил за целый день.
На двенадцатом вопросе Лифань не выдержал.
– Можем еще… Прости… Поговорить о…
– Точно! Здесь же так много кленов! Красота! Давай пройдемся, ладно?
Мадока сунула ложечку с мороженым в рот и подмигнула Лифаню. Не дождавшись согласия, девушка подняла руку, привлекая внимание официанта, и вытащила купюру в тысячу тайваньских долларов из кошелька от какого-то престижного бренда. Мадока заплатила сразу и за себя, и за Лифаня.