По крайней мере, в соцсети у нее продолжали появляться фото в разных красивых образах, так что Лифань мог быть уверен, что у нее все в порядке, просто она сильно занята и потому не ищет встречи с ним.
Среди ночи Лифань лежал в кровати, глядел в потолок и вспоминал вопрос, которым его ошарашила ровно четыре дня назад Мадока. Неужели из-за этого вопроса она избегает встречи с ним?
– Тебе больше нравится та Сяоюнь, которая у тебя в снах? Хотя наяву, в твоем мире, есть еще одна?
М-да… Вопрос на засыпку…
Он ни разу не сказал прямо, что Сяоюнь ему нравится. От осознания того, что Мадока одной фразой вытащила все его мысли на поверхность, Лифань залился краской и не мог даже взглянуть девушке в лицо.
Под напором Мадоки Лифань все же выпалил:
– Конечно.
Со слов самой же Мадоки, две мамы в параллельных мирах были разные, а две Сяоюнь – уж тем более.
– Но ведь все не может ограничиваться только двумя мирами. Если каждый новый выбор – это отдельный параллельный мир, то и Сяоюнь должно быть очень много. Есть Сяоюнь, у которой папа жив, Сяоюнь, которая не вернулась на Тайвань, Сяоюнь, которая не поступила на факультет мультипликации, Сяоюнь, которой в снах никогда не являлся никакой Лифань… Много всяких может быть Сяоюнь. Но ты собираешься искать именно ту, которая была у тебя в сновидениях?
– Да.
Пусть где-то существует хоть тысяча, хоть десять тысяч, хоть миллион Сяоюнь. Лифань искал только ее одну, ту самую Сяоюнь.
Из-за этого Мадока теперь злится на него? Или из-за чего-то еще?
Пока Лифань думал, веки его все сильнее слипались, а взгляд затуманивался. Он провалился в очередной сон.
Глава 27
Вода шла рябью и была неожиданно прозрачной, а бассейн растянулся несуразно далеко и казался бесконечным.
По обе стороны бассейна выстроились клены, их ярко-красные кроны закрывали потолок, заменив его собой. Изредка с ветвей срывались и медленно опускались на поверхность воды листья.
Между кленами пробивался яркий солнечный свет. Когда Лифань продрал глаза, он увидел, что Сяоюнь стоит посередине бассейна. Издалека девушку в белом платье можно было принять за замершую на водной глади лилию.
Какое счастье!
– Эй!
Нет, так звать ее просто невежливо. Да и к тому же эта глупышка наверняка не поймет, что обращаются именно к ней.
– Хэ Сыюнь! – Лифань впервые назвал ее полным именем – и, скорее всего, застал врасплох. Она наверняка не ожидала, что он знает его.
Сяоюнь повернулась на голос и увидела Лифаня, стоявшего по пояс в воде.
– Наконец-то мы нашли друг друга.
Лифань не мог скрыть радость. Он ликующе взмахнул руками. Однако Сяоюнь не проявила к нему никакого интереса.
Лифань попытался пойти к центру бассейна, чтобы нормально поговорить с Сяоюнь. Но поток воды был слишком сильным. Даже целиком уйдя под воду, Лифаню удавалось сдвинуться на считаные миллиметры.
Он шел с трудом, но на лице его играла довольная улыбка. Лифань снова через силу обратился к Сяоюнь:
– Это я, Лифань! Узнала меня?
– Узнала. – Голос Сяоюнь прозвучал слабо.
– Я… Я хочу… Тебе кое-что сказать… – После небольшой передышки Лифань продолжил бороться с водным потоком. Ему пока что удалось пройти всего три шага.
Странность заключалась еще вот в чем: исчезли прежняя бойкость и открытость Сяоюнь. Она стояла без движения и безучастно смотрела, как Лифань продвигается через бассейн. Когда они оказались в чайном лабиринте, они оба предпринимали все возможное, чтобы найти друг друга. Что изменилось?
И тут Сяоюнь выпалила то, что испугало Лифаня не на шутку:
– Если снова хочешь обозвать меня дурочкой, то спасибо, мне и прошлого раза хватило.
– Что?
– Лучше бы я вообще тебя не пыталась разыскать…
– Стоп-стоп… Ты меня искала? – Лифань остановился как вкопанный.
– А ты разве не знал?
Лифань сразу вспомнил предшествующий сон, где фигурировал парень, очень похожий на него. Это было что-то из сновидений Сяоюнь? Неужели девушка как раз такого развязного «Лифаня» ожидала увидеть на его месте?
После долгих поисков все наконец-то встало на свои места: они друг друга искали не в тех мирах!
У Лифаня перехватило дыхание. Хотелось рассмеяться. И он, немного успокоившись, прямо через бассейн, пусть и без особых подробностей, рассказал Сяоюнь обо всем, что ему открылось: о том, как он нашел Мадоку, о том, какие необычные вещи происходили с ней, и о том, что, возможно, они существовали в параллельных мирах.
До Сяоюнь было далековато, поэтому Лифань не мог разглядеть, как она воспринимала его рассказ. Но, наверно, все это шокировало ее.